– Извини, у меня тоже все уже договорено. И это было известно гораздо раньше, чем ты договорился на четверг. Если хочешь перенести свой ужин, я…

– С какой это стати я должен переносить ужин? – Люк рывком поднялся с кресла. – Это же бизнес! – воскликнул он, раздраженно взмахивая руками. – Для меня это важнейший шанс. Это возможность продвижения, которой я так ждал. Ты все равно практически живешь в семье. Какая разница – когда съесть еще одну долбаную порцию спагетти? Подумаешь, большое дело! Это можно сделать в любой день!

– Вообще-то мы собирались приготовить каннеллони. – Рина тоже встала, стараясь подавить огорчение. – Моих родителей не было целых три недели. Я обещала, что встречу их, если только меня не вызовут на работу. Они приедут домой, и у нас для них есть грандиозная новость: их старшая дочь ждет своего первого ребенка. В моем мире это важнейшее событие, Люк.

– А то, что нужно мне, вообще значения не имеет?

– Конечно, имеет. И если бы ты спросил меня раньше, чем строить эти планы, я бы тебе напомнила, что я уже занята, и ты мог бы назначить другой день.

– Клиент хочет четверг, клиент получит четверг, – отрезал Люк. Щеки у него вспыхнули от гнева. – Так положено в моем мире. Ты себе представляешь хоть в малейшей, хоть в самой отдаленной степени, какая конкуренция царит на рынке управления финансами? Сколько требуется времени и усилий, чтобы добиться распоряжения многомиллионным счетом?

– Честно говоря, не представляю. – Про себя Рина решила, что с этим недостатком она вполне может прожить. – Но я знаю, что ты много работаешь и что для тебя это важно.

– Да, это заметно.

Когда он отвернулся, Рина закатила глаза к потолку. Но ей хотелось помириться, и она подошла к нему.

– Слушай, мне действительно жаль. Если есть способ перенести встречу на другой день, я…

– Я же тебе только что все объяснил!

Люк снова всплеснул руками. При этом он резко повернулся и больно задел ее по лицу рукой.

Рина отшатнулась, глаза у нее округлились, она закрыла лицо рукой.

– О боже, Кэт! Прости, я не нарочно… Я сделал тебе больно? О господи. – Он взял ее за руки. На его лице отражалось то же изумление, какое, она полагала, было написано на ее собственном. – Это вышло случайно, клянусь тебе.

– Ладно, все нормально.

– Ты попала мне под руку. Я не ожидал… Я такой неуклюжий болван, черт меня дери. Господи, дай же мне взглянуть. Там синяк?

– Да ты меня едва задел.

В общем-то, подумала Рина, это было правдой. Она скорее была потрясена самим фактом, пусть это и вышло случайно, чем испытывала боль.

– Щека покраснела, – прошептал Люк, осторожно касаясь пальцами ее лица. – Я чувствую себя просто ужасно. Я чувствую себя чудовищем. Твое прекрасное лицо!

– Ерунда. – Ей все-таки пришлось его утешать. – Ты же не нарочно, а я не хрустальная.

– Для меня – хрустальная. – Люк притянул ее к себе. – Мне так жаль! Мне вообще не следовало приходить в таком паршивом настроении. Мне просто хотелось тебя увидеть. А у тебя была вечеринка, там, внизу. Мне хотелось просто побыть с тобой.

– Ну, вот я здесь. – Рина погладила его по волосам. – И мне очень жаль, что я не могу помочь тебе в четверг. Честное слово.

Он отстранился от нее и улыбнулся.

– Может, ты сможешь мне это возместить?

Довольная и полусонная, Рина свернулась клубочком, прижавшись к нему.