– Ты когда-нибудь обзаведешься кроватью пошире? – спросил Люк.

Рина улыбнулась в темноте.

– Как-нибудь на днях.

– Почему бы нам не провести выходные у меня? Заглянем в пару клубов в субботу вечером, а в воскресенье устроим поздний завтрак.

– М-м-м… Посмотрим. Мне, наверно, придется поработать обеденную смену внизу в воскресенье, но, может, после. Может, после.

Люк замолчал, и ей даже показалось, что он заснул.

– Может, пообщаешься с родителями в четверг пораньше, пропустишь ужин и присоединишься к нам в семь прямо в ресторане?

– Люк, для меня это просто невозможно.

– Прекрасно! – В его голосе послышалась обида. Он перевернулся и встал с постели. – Как всегда, все будет по-твоему.

– Это несправедливо, сам знаешь.

– Я тебе скажу, что несправедливо, – огрызнулся Люк, натягивая одежду. – Несправедливо, что ты никогда и ни в чем не желаешь идти мне навстречу. Для тебя все, что угодно, важнее меня.

Блаженное состояние после секса испарилось без следа.

– Если ты и впрямь так считаешь, тогда я не понимаю, зачем ты теряешь со мной время.

– Вот и я себя об этом спрашиваю. Ты берешь больше, чем даешь, Кэт. – Он нервными, резкими движениями застегивал рубашку. – В скором времени ты выдоишь меня досуха.

– Я даю тебе все, что могу.

Люк сунул ноги в туфли.

– Печально, если это все, что у тебя есть.

Когда он ушел, демонстративно хлопнув дверью, Рина осталась лежать в постели. Неужели она и вправду столь эгоистична? Столь скупа эмоционально? Ей нравился Люк, но, может быть, она действительно проявляет слишком мало интереса к его работе? Да, это так, вынуждена была признать Рина. Его работа мало ее волновала, она была слишком поглощена своей собственной.

Может, она действительно дает ему слишком мало. Печально, если это все, что у нее есть.

Рина повернулась на другой бок в темноте. Ей долго не удавалось заснуть.

Цветы вызвали целую бурю комментариев со стороны сослуживцев, но приложенная карточка заставила Рину улыбнуться.

«Кэт, прости. Идиот».

И все-таки она позволила себе насладиться ароматом цветов, только когда вынесла их в комнату отдыха, чтобы расчистить на столе место для работы.

Ей надо было писать отчеты. Хотя опознание тела еще ожидало своего подтверждения, владелец дома так и не был найден.

Вместе с О'Доннеллом она прошла в кабинет начальника участка, чтобы сообщить ему последние новости по делу.

– Ждем отчетов из лаборатории, – начал О'Доннелл. – Владельца – это Джеймс Р. Гаррисон – в последний раз видели выпивающим в «Танце с веером», это кабаре с раздеванием в нескольких кварталах от сгоревшего дома. У нас есть чек оплаты кредитной карточкой с указанием даты и времени. Он расплатился без двадцати час ночи. «Форд», зарегистрированный на его имя, запаркован позади здания.

О'Доннелл перевел взгляд на Рину, сделал ей знак продолжать.

– Мы нашли ящик с инструментами под обломками на первом этаже. Среди них была отвертка с наконечником, соответствующим отверстиям в днище канистры, обнаруженной там же, на месте. Гаррисон отсидел срок за мошенничество пять лет назад, поэтому его отпечатки в архиве имеются. Они соответствуют тем, что мы сняли с ящика для инструментов, с отвертки и с канистры бензина. Медэксперт не смог взять отпечатки с тела, поэтому они сейчас работают над зубами.

– Результат нам обещали завтра, – добавил О'Доннелл. – Я поговорил кое с кем из его деловых партнеров, У него были серьезные денежные проблемы.