– Что это за сигналы? – послышался в наушниках удивленный голос пилота корабля.

Ковбой удовлетворенно улыбнулся. Ответ последовал незамедлительно: ракета вонзилась в брюхо шаттла, полыхнув ослепительным взрывом.

– Да что… – начал было пилот шаттла.

Ковбой послал вторую ракету.

– Земля, говорит шаттл «Темпель» один‑восемь‑три. Нас атакуют…

«А этот парень быстро соображает», отметил про себя Ковбой.

Ракеты уже разворотили корму шаттла. Ковбой бросил «дельту» вниз, подныривая под свою жертву. Пилот шаттла попытался уйти, но слишком поздно. Неповоротливому кораблю трудно соперничать с маневренной «дельтой».

– «Темпель» один‑восемь‑три, повторите, – раздался голос диспетчера космопорта.

А вот эти ребятки соображают туговато. Ковбой выпустил третью ракету. Затем расстрелял шаттл из тридцатимиллиметровой пушки. Пули изрешетили брюхо корабля. Если удастся повредить гидравлическую систему шаттла, он не сможет выпустить шасси и тогда даже если корабль дотянет до посадочной полосы, то все равно разобьется. Из брюха шаттла посыпались искры, начал вытекать фреон, тут же превращаясь в облачка пара. Летчик, уже не надеясь на помощь недалекого персонала космопорта, попытался сбить своим корпусом маленькую «дельту», но Ковбой легко увернулся от удара и продолжал обстреливать свою жертву из пушки, пока не кончились заряды. «Дельта» взмыла вверх, и Ковбой пустил в ход нижнюю пушку. Он метил в кабину пилота, но попал в кислородный баллон. Тогда он выпустил еще одну ракету, и поврежденный корабль содрогнулся. Из пробоин начали вылетать обломки внутренностей.

– Шаттл разваливается, – доложил летчик в космопорт. Голос его был полон холодного отчаяния.

«Пони‑экспресс» удалился на безопасное расстояние.

Продырявленный шаттл, лишенный своих аэродинамических качеств, и в самом деле на глазах начал разваливаться. Из гидравлической системы выплескивалась жидкость, словно кровь из раненого зверя. От корпуса один за другим отваливались куски разных размеров. Агония.

– Докладывает «Темпель» один‑восемь‑три… – Голос пилота замолк.

На канале слышались только вопли диспетчера, который безуспешно пытался наладить связь с кораблем.

Еще мгновение, и шаттл превратился в облако серебристых осколков, которое двигалось в сторону Тихого океана. «Пони‑экспресс» развернулся и спокойно устремился домой.

Когда напряжение спало. Ковбой включил связь с Невадой.

– Задание выполнено. Можете рукоплескать.

– Сейчас не время для поздравлений, – раздался тихий голос Рено. – Все очень заняты. Подключить тебя к ним?

– Да, только избавь меня от поучений этого выжившего из ума педераста.

– Рун, кажется, чем‑то расстроен. Вряд ли он захочет с тобой сейчас разговаривать.

«Пони‑экспресс» сбросил скорость и начал плавно снижаться. Эфир так и кишел голосами. С Запада неслись реплики людей Доджера, с Восточного побережья – людей Гетмана. И отовсюду – подчиненных Руна, оповещавших мир о том, что «лекарство фирмы „Темпель“ сгорело в огне», «больные, страдающие от вируса Хантингтона обречены на смерть». Затем в новостях появились разноречивые комментарии. В одних говорилось, что шаттл фирмы «Темпель» сбит, в других высказывалось предположение, что фирма сама подорвала свой гигант, поскольку новое лекарстве дает чудовищные побочные эффекты с непредсказуемыми последствиями, и деньги «Темпеля» все равно были выброшены на ветер. Агентство «Маркрепс» обвинило «Темпель» в многократном завышении цены на лекарство, приведя в качестве доказательств данные, предоставленные людьми Руна.