– А я начинал на «дельтах», – мечтательно протянул Ковбой, – и никакого конвоирования Хотя с высоты мне приходилось видеть, как по индейским резервациям по разбитым дорогам движутся охраняемые колонны. Тогда их грабили не конкуренты, а несчастные беженцы. Иногда я ночь напролет ждал у аэродрома, когда для меня доставят груз, но частенько он пропадал в дороге.

– Теперь такое тоже случается. – И Джими принялся рассказывать, как организовано снабжение черного рынка.

Ковбой улыбнулся, поднял палец, давая бармену понять, что требуется новая порция пива. Бармен, индеец из племени навахо, молча кивнул. Он тоже был беженцем, и в его глазах еще не погасла боль. Он потерял дом и родину. После Скальной Войны половина его резервации лишилась почвенного слоя, уподобившись мертвой Луне, а остальную территорию либо отравили отходами, либо заасфальтировали под автомобильные стоянки. Безжизненная земля, из которой высосали всю воду. Орбиталы поступали так же, как техасцы, которые превратили родные места Ковбоя в пустыню с пыльными бурями, а затем бросили все и уехали, чтобы насиловать природу где‑нибудь еще.

Бармен принес пиво. Ковбой внимательно слушал Джими, неспешно потягивая прохладный напиток, изредка задавая наводящие или уточняющие вопросы. Тот охотно рассказывал о ночных налетах на склады орбиталов, о том, что охранники все давно подкуплены. О том, как посредники нарочно устраивают полицейские облавы на своих тайных складах, предварительно вывезя оттуда весь контрабандный товар, чтобы лишний раз убедить полицию в законности своей деятельности. Рассказал Джими также и о настоящих облавах, о склоках между посредниками. Как они, не договорившись по‑хорошему, посылают две машины по одной и той же дороге, нисколько не заботясь о безопасности водителей. И курьеры не подозревают, что где‑то рядом мчится его коллега. До тех пор, пока обоих не накроют вражеские радары.

– У Аркадия, – заметил Ковбой, – пока все гладко. Верно, Чапель?

– Верно. Насколько я знаю, срывов у него еще не было.

Чапель не так разговорчив, как Джими, но знает он, вероятно, гораздо больше. Постепенно у Ковбоя в голове вырисовывается картина происходящего. Огромные потоки товаров отличного орбитального качества текли из Калифорнии на Восток. По всему Западу рассеяны товарные склады, и за всем этим присматривают люди Аркадия, которые, в свою очередь, находятся под его жестким контролем.

Ковбой пришел к выводу, что такое количество товаров может поступать к Аркадию только с ведома орбиталов. Он с ними сотрудничает. Но кто кого тут использует? То ли Аркадий подкупает орбиталов, то ли они сами установили такой порядок и через Аркадия держат в руках черный рынок?

Ковбой допил коктейль и, уставившись на Луну, принялся обобщать свои наблюдения. У Аркадия всегда полно товаров независимо от конъюнктуры на черном рынке. Очевидно, этот факт может означать только одно: Аркадий служит орбиталам. Из черной глубины космоса тянутся невидимые нити, управляющие Аркадием. Он всего лишь марионетка.

– Это бизнес, – сказал Чапель. – Просто Аркадий хорошо наладил свое дело, только и всего.

Джими с отвращением отвернулся от него. Ковбой своих чувств постарался не выдать. Оба прекрасно знали, что все начиналось отнюдь не как бизнес, а как вызов орбиталам. Осторожно прощупывались орбитальные торговцы, выискивались среди них слабые и продажные, которых подкупали. Все делалось вовсе не ради того, чтобы хапать деньги и радоваться этому. Конечно, возникали трудности, неизбежные при становлении любого черного рынка: раздел сфер влияния, подбор и обучение нужных людей. Причем у тех, кто участвовал в движении сопротивления, часто возникали подозрения, что среди борцов есть и такие, кто пришел к ним только из‑за личной выгоды, кто хотел нажиться на трагедии Земли.