– Садись, – скомандовал он.

При этом он даже не подал девушке руки. Но Саре было наплевать на церемонии. С ее точки зрения, он поступал совершенно правильно. Забравшись в машину, Сара оторопела. Она никогда не видела ничего подобного: два сиденья зажаты в тесном пространстве среди нагромождения непонятных приборов, экранов, трубок и проводов. На приборном щитке, словно на новогодней елке, мерцали разноцветные индикаторы. В спертом воздухе пахло мужским потом и гидравлической жидкостью. Пассажирское сиденье показалось ей совсем узким, словно детская кроватка, зато с ремнями безопасности.

Отметила она и карабин в кобуре, сделанный из легких сплавов и пластика изящный, как игрушка.

– Вот наушники, – показал Ковбой. – Можешь слушать радио и все, что угодно. А там химический туалет. Наверное, ты привыкла к удобствам пошикарнее.

– Благодарю.

Действительно привыкла. К старому ржавому ведру среди мраморных руин. Но Ковбою знать об этом вовсе не обязательно.

Сара сняла свой «хеклер‑кох», устроилась на сиденье. Интересно, что там думает этот Ковбой. Не задумал ли он после доставки груза затащить ее в постель? Если так, то его ждет сюрприз. Интересно все‑таки: неужели ему нравится ездить в такой машине? Этот парень, наверное, ненормальный. Кибернетическое чрево воняет, подмигивает странными приборами, до отказа забито то ли шлангами, то ли проводами. Долго ли вытерпишь в таких условиях? Может, втыкая шнуры в голову. Ковбой закачивает себе в мозги порнографию, электронный оргазм, искусственно яркие краски, фантастические сцены удовлетворения животных инстинктов? Интересно, зачем он подсунул ей наушники? Наверное, они настроены на его канал, чтобы я могла флиртовать с ним. Не дождешься, приятель.

Между тем Ковбой, не обращая никакого внимания на свою спутницу, готовился к старту. Он разделся, прикрепил к телу электроды, надел резиновый катетер. Сара вдруг вспомнила брата, его растерзанное тело, больше похожее на кусок мяса, и заерзала на сиденье. Сразу же дал о себе знать синяк на ребрах. Девушка закрыла глаза и попыталась уснуть.

Включились турбонасосы, зашипела гидравлическая система. Рев двигателя все нарастал, машина вдруг поднялась на воздушной подушке и тронулась с места.

Сара чувствовала себя непривычно, но боль наконец стихла. Девушка нашла удобное положение, и вскоре долго копившаяся усталость заставила ее провалиться в сон. Сейчас ей ничто не грозило, за крепкой броней она чувствовала себя в полной безопасности. Перед тем как заснуть, Сара успела подумать, что сейчас ей не надо бороться за жизнь и она наконец‑то может отдохнуть.

Ковбой, занятый своими делами, не обращал на Сару внимания. Он уже показал девчонке все, что ей могло понадобиться в машине, и теперь полностью сосредоточился на индикаторах и экранах. Вглядывался в карту, прислушивался к переговорам водителей сопровождающих его грузовиков. Когда они добрались до автострады и грузовики уехали. Ковбой включил второй двигатель. Дорога была неровной, с трещинами и выбоинами, что очень раздражало водителей транспортных средств на колесах. Но машины на воздушной подушке были абсолютно нечувствительны к качеству дороги.

Чтобы Сара не слишком страдала от непривычных для нее перегрузок, Ковбой увеличивал скорость постепенно. Через некоторое время броневик мчался со скоростью триста пятьдесят километров в час. Другие машины на воздушной подушке, в основном тяжелые грузовики, двигались гораздо медленнее, и Ковбой быстро обгонял их, ловко петляя между неповоротливыми гигантами.