Сердце готово было вырваться у нее из груди, пока она отчаянно высматривала Флавия. Она не могла понять, почему он не пришел. Легионер, как она заметила с ужасом, уже подвел их к казармам. Гул голосов и смех вырывался из ярко освещенных комнат. Селена и Элизабет немного отстали. Но из казарм уже вышло несколько мужчин, которые теперь стояли возле дверей и жестами приглашали женщин зайти к ним. Те в свою очередь приветливо махали в ответ и, ускоряя шаг, спешили им навстречу. Четверо из них отделились от группы и исчезли в арке ворот.

Следуя за шумной группой, которой не терпелось попасть в казармы, Селена пыталась угадать, где может находиться валетудинариум. Флавий сказал, на восточной стороне, но здесь не было ничего похожего на палату больных.

— Селена, — испуганно зашептала Элизабет, в то время как они приближались к комнатам мужчин. Парочка особо нетерпеливых уже вышла в коридор, чтобы получше рассмотреть женщин и выбрать подходящую. Группа быстро начала редеть.

Когда к Селене направился мужчина исполинского роста, она быстро сказала:

— Пойдем! — и потянула Элизабет во мрак ближайшей арки. Они вслепую шли по коридору и, услышав громкие крики за спиной, сломя голову бросились в темноту. Пробежав изрядное расстояние, они остановились и прислушались, прижавшись к стене и затаив дыхание. Все было тихо. Со двора больше не доносилось ни звука.

— Селена, — выдохнула Элизабет, дрожавшая так, что звенела цепочка у нее на шее, — я боюсь.

— Тихо! Они ушли в казармы. Они забыли про нас.

— А что, если они стоят там и ждут нас?

— Да нет. Послушай меня. Мы, наверное, недалеко от палаты. Мы ее обязательно найдем.

— Но как?

Селена припомнила перекресток, где они стояли утром. Флавий показал наверх. Здесь, сказал он, находится валетудинариум.

— Где мы? — зашептала Элизабет.

— Я не знаю.

Селена нерешительно, вытянув перед собой руки, отошла от стены. Она прошла пару шагов, потом еще пару и, наконец, наткнулась на противоположную стену. Это поразило ее. Коридор расширялся. Она ощупала ладонью каменную стену и наткнулась на настенный факел.

— Элизабет, — тихо позвала она, — ты взяла огненный камень?

Она сняла факел, пока Элизабет терла огненным камнем о сталь. Теперь у них был свет. То, что увидела Селена, поразило еще больше. Коридор стал значительно шире, а вместо каменных плит у них под ногами был деревянный дощатый пол. В конце коридора они увидели дверь, а рядом — деревянные скамейки.

Она бесшумно скользила по коридору, следом за ней двигалась Элизабет. Дойдя до двустворчатой двери, они изумленно уставились на вырезанный из дерева столб, обвитый змеями. Это был знак Эскулапа, бога целительского искусства.

— Мы нашли, что искали, — выдохнула Селена.

Когда зевающий вахтер открыл дверь, он не удивился, увидев перед собой двух девиц. Но он рассердился, что ему не прислали взятку. Он потребовал ее теперь недовольным тоном, и Селена дала ему серебряную монетку.

Селена и Элизабет нерешительно помялись в дверях. Перед ними растянулся длинный, ярко освещенный коридор с открытыми дверями по обе стороны, из которых доносились разнообразные звуки — приглушенный смех, слабое бормотание, нежные звуки флейты, тихие стенания. В конце коридора стояли две мраморные статуи: Эскулап, бог целительского искусства, с палкой, обвитой змеями, и римский император Клавдий.

Медленно продвигаясь по коридору, Селена и Элизабет заглядывали в открытые двери, направо и налево. За каждой была небольшая палата, в которой стояли четыре лежанки. Все они были заняты. Большинство больных спали, но некоторые все еще бодрствовали. Элизабет закуталась поплотнее в свою накидку и опустила на лицо вуаль.