Коротко отдав несколько приказов, незнакомец начал осматривать девушек. Он говорил на языке, обычном на востоке, — на греческом. Когда Селена поняла, что он приказал стражникам, ею еще больше овладела тревога.

— Эти две — не девственницы, — сказал он, — отведите их в дом для рабов. Сегодня вечером придет торговец и заберет их. Эта нетронута. Отведите ее к главному евнуху королевского гарема.

Он шел пока еще вдоль противоположной стены, но Селена уже подтянула колени к подбородку и обхватила их обеими руками, будто это могло защитить ее. Она была чиста, ее уведут вместе с другими в королевский гарем.

— Что это? — спросил вдруг незнакомец и приподнял перевязанную руку все еще плачущей девушки. — Кто это сделал? — резко спросил он.

Никто не шевельнулся.

Вдруг девушка непроизвольно бросила взгляд на Селену, и этот подозрительный незнакомец повернулся к ней.

— Это ты сделала? — спросил он.

Селена открыла рот, но не смогла произнести ни звука.

Он кивнул одному из стражников, и тот подошел к Селене.

— Да, — сказала вдруг она, — это я.

— Зачем?

— Она… у нее…

— Говори же!

Селене с трудом удавалось выговаривать слова.

— У нее было кровотечение.

— На повязке мед, — установил мужчина и взглянул на раковины на столе, наполненные овсяным киселем, финиками и медом, приготовленные для девушек.

— Зачем ты смазала рану медом?

Селена сглотнула и мысленно обратилась к Исиде, чтобы та придала ей сил.

— Мед изгоняет злых духов воспаления.

Глаза, пристально смотревшие на нее, были такими холодными, что ее пробрала дрожь.

Он отпустил руку раненой и подошел к Селене. Остальные девушки наблюдали за ним, онемев от страха.

— Откуда ты это знаешь? — грубо спросил он, встав перед ней.

Селена отшатнулась.

— М-моя…

— Говори!

— Моя мать была целительницей, — ответила она, — она научила меня.

В холодных глазах появилось выражение задумчивости. Чуть более благосклонно он спросил:

— Твоя мать была знахаркой? Она путешествовала вместе с тобой?

Селена кивнула.

— Вы ехали из Антиохии в сопровождении римлянина. Он был врачом?

— Нет.

Маленький рот Казлаха перекосило. Он думал о ящике с лекарствами, который спрятал в своих покоях, и его таинственном содержимом.

— Докажи, что твоя мать обучила тебя целительскому искусству. Скажи-ка, к примеру, как можно сбить ребенку высокую температуру?

— Есть много способов. Можно искупать его в очень холодной воде или растереть его тело ячменным спиртом.

— А если это не поможет?

Селена сглотнула. Каждый вздох вызывал жгучую боль в груди. Она чувствовала себя вялой и слабой и боялась лишиться чувств.

— На этот случай есть еще напиток Гекаты, — прошептала она.

— А что это?

— Чай. Моя мама готовит этот сбор. Моя мама… — Она громко всхлипнула.

— Говори!

Селена начала плакать. Ее хрупкое тело дрожало.

— Моей матери больше нет, — тихо сказала она. Она прижала руки к лицу и зарыдала.

Казлах наблюдал за ней, слегка улыбаясь. Она сказала — напиток Гекаты.

19

Казлах поискал среди аккуратно расставленных пузырьков в ящике и нашел синюю бутылочку с изображением жабы, символа Гекаты.