— Не прикасайтесь к моей жене. Убирайтесь отсюда. Прочь!

Селена хотела возразить, но Вульф уже тянул ее в сторону. Он сказал, что им нужно к реке. Что уже поздно.

Но уже через пару шагов Селена опять остановилась и огляделась. Она увидела мужчину с больной ногой, пытавшегося передвигаться с помощью клюки, она увидела женщину, склонившуюся над больным ребенком, подростка, сидевшего прислонившись к ограде фонтана и вытянув перед собой безжизненные ноги, — он был мертв.

— Вульф, это ужасно, — шептала она.

Он поднял глаза к солнцу. Оно приближалось к зениту. Скоро полдень.

— Нам пора идти, — сказал он и снова взял ее за руку.

— Пожалуйста, — раздался тоненький голосок. Селена опустила взгляд и увидела маленькую девочку, цеплявшуюся за ее подол. — Помоги моей маме.

Селена последовала за ней к молодой женщине, которая лежала на покрывале, прижав руки к низу живота, и стонала.

— Что случилось? — спросила Селена, присев рядом и пощупав ее горячий лоб.

— Это случилось ночью, — ответила девочка, — совершенно неожиданно. Отец привел нас сюда, но ему нужно работать. Пожалуйста, помоги моей маме.

— У тебя есть кровотечение? — спросила Селена молодую женщину, осторожно нажимая на точку около паха. Женщина вскрикнула от боли.

— Да, есть, — сказала она, — а лунное кровотечение в последний раз было два месяца назад. — Селена в задумчивости покачалась на пятках. Затем она попросила у Вульфа свой ящик с лекарствами. Он неохотно протянул ей то, что она просила, глядя на стражников, охраняющих ворота, которые соединяли улицы с площадью.

Селена налила в кубок вина с опиумом и поднесла его к губам женщины. Потом она встала и произнесла так тихо, чтобы только Вульф мог расслышать ее:

— С этим я ничего не могу сделать. Это ребенок, развивающийся вне матки. Она скоро умрет, но опиум по крайней мере снимет боль.

Мужчина, который издалека наблюдал за Селеной, встал, опираясь на костыль, и заковылял к ней. На шее у него висела табличка с надписью «Подагра». Пока Селена насыпала в кубок толченый безвременник — старинное средство от подагры, — к ней подошел еще один человек, к уху которого была прикреплена табличка с надписью «Тугой на ухо». Не успела Селена осмотреть его, как за руку ее схватила полная женщина и попросила что-нибудь от артрита.

Увидев толпу, обступившую Селену, Вульф, недолго думая, схватил ее за руку и потащил за собой. Только он собрался обратить ее внимание на солдат, патрулировавших на площади, как Селену остановил какой-то мужчина, состоятельный на вид.

— Взгляни, пожалуйста, на мою жену, — сказал он и показал пальцем, унизанным кольцами, на статную матрону, которая сидела на стуле в окружении группы людей, очевидно — членов ее семьи.

— У нее болит голова, — озабоченно пояснил мужчина, — а из левого глаза у нее сыплются искры.

Селена знала, что это такое. Злой дух отложил яйцо в мозгу женщины. С этим недугом она ничего не могла сделать. В лучшем случае здесь помог бы Андреас.

— Селена, — произнес Вульф тихо, но строго.

Когда она посмотрела на него, он молча кивнул в сторону площади, где двое стражников уже начали проявлять к ним интерес. Вульф схватил ящик с лекарствами, засунул его в кожаный мешок, перекинул мешок через плечо и взял Селену за руку.

Они прошли несколько шагов, и тут Селена услышала, как один прохожий посоветовал больному с гнойником чай из олеандра.

— Нет, — закричала она, — олеандр — это яд!

В ту же секунду к ней подошла красивая молодая женщина, одетая как жрица храма любви, и поспешно сказала:

— У моей сестры уже четыре дня схватки.