Вульф опустился на колени, чтобы осмотреть рану. Обломленный конец стрелы, торчавший из ноги, выглядел безобидно, но Вульф знал, что его необходимо удалить как можно быстрее. Он с облегчением заметил, что из раны сочится кровь светло-коричневого цвета. «Черная кровь» означала бы, что стрела отравлена. Теперь Вульфу нужно было решить, как ее вытащить.

Будь он в своих родных местах, он сначала определил бы точное положение острия стрелы с помощью магнита, но в ящике у Селены магнита он не нашел. Потом, чтобы быстро вытащить стрелу, он привязал бы ее обломанный конец к узде лошади, а затем так напугал бы ее, что она дернула бы головой и вырвала стрелу, или можно было привязать обломок к молодому дереву, пригнув его к земле, а потом резко отпустить. Но на этом болотистом берегу реки не было ни лошадей, ни деревьев. Вульф знал, что ему не оставалось ничего иного, как вытаскивать стрелу собственными руками.

Селена открыла глаза и увидела тревогу в глазах Вульфа. Она знала, что его беспокоит. Существовало лишь одно средство.

— Протолкни ее, — зашептала Селена, — толкай, пока стрела не покажется с другой стороны, и оттуда вытащи ее. Это единственный способ…

Вульф положил ей руку на лоб и попросил помолчать. Ему нужно было подумать. Способ, предложенный Селеной, был очень опасен. Вульф знал это точно. Острие стрелы могло надеть нерв, и тогда нога будет парализована, или повредить кровеносный сосуд, и тогда Селена умрет от потери крови.

Вульф поставил перед собой ящик Селены. Дома он воспользовался бы сосновой иглой, чтобы нащупать наконечник стрелы, сейчас же он выбрал длинный серебряный зонд. Прежде чем, приступить к работе, он приподнял Селену — ее голова теперь покоилась на сгибе его локтя — и дал ей выпить опиума. Потом он положил ее поудобнее на бок, накрыл красной накидкой и сунул в руку статуэтку Исиды.

Обратившись с короткой молитвой к Одину, он склонился над бедром Селены, чтобы найти наконечник стрелы. Едва только зонд коснулся тела, она вскрикнула. Вульф хотел дать ей еще опиума, но она не могла глотать. Ее дыхание стало неровным, лицо исказила боль.

— Быстрее, — выдохнула она, — протолкни ее.

Вульф опять взялся дрожащей рукой за зонд. Решившись действовать своим методом, он достал из ящика целый бинт и сунул Селене в зубы. Если она будет кричать, он приглушит звуки.

Потом он приступил к зондированию. Он много раз видел, как это делают, и даже однажды испытал на себе. Но дома рядом всегда была мудрая женщина со своими травами и курениями, дома раненого клали на мягкий мех и обогревали утешающим огнем. Жрицы Великой Матери сжигали злых духов, а раненому давали выпить медового вина, чтобы приглушить боль. Здесь он мог положиться лишь на самого себя. Никто не мог ему помочь, некому было утешить и успокоить Селену.

С четвертого раза он все же обнаружил наконечник. Вульф обозначил его положение каплями крови на белой коже Селены. Потом присел на корточки и осмотрел рану.

Есть лишь одно средство удалить стрелу, не разрывая рану еще больше, — если воспользоваться пером орла. Вульф взглянул на небо, будто одной лишь силой желания мог наколдовать появление этой мощной птицы. Он с удовольствием заметил, что там появились звезды. Ночь была очень тихой, лишь поскрипывали доски плота да вода плескалась. То и дело раздавались голоса людей с других лодок, смех, звенящие напевы арфы.

Он опустил взгляд на лицо Селены. Ее глаза были закрыты. Она прерывисто дышала через бинт во рту.

Вульф снова порылся в ящике. Многие предметы, лежавшие в нем, он уже видел много раз за то время, пока они жили у бедуинов, когда она лечила больных, но с большинством из них он просто не знал, что делать. Он доставал предметы один за другим и снова клал на место — прозрачный камень, флакончики с маслами и мазями, рыбьи иглы для наложения швов, коробочки с сухими травами.