Неужели он дал ей слишком много опиума? Неужели по неопытности он влил ей смертельную дозу? Убил ее своими собственными руками?

«Ты не должна умереть, — кричал он беззвучно, покачивая ее на руках. — Теперь, когда мы избежали таких опасностей, смерть не может разлучить нас». Слезы капали у него из глаз на ее белое безжизненное лицо. «Не уходи, — кричал он вслед ее отлетающей душе. — Не бросай меня».

В полном отчаянии Вульф наклонился и прижался губами к ее губам. Ее губы были холодны, но она еще дышала.

Один, взмолился про себя Вульф, Исида, помогите нам…

Вульф подставил мокрое от слез лицо холодному утреннему ветру, и вдруг увидел Венеру на светлеющем горизонте, над кораблем, который покачивался на волнах. Он воспринял это как знак надежды.

ПЯТАЯ КНИГА

ПЕРСИЯ

32

— Ради всех святых! — кричали акушерки и, подняв руки, отходили от королевского ложа. — Вы только взгляните, ее матка вышла вместе с ребенком. Смотрите, он все еще внутри.

Доктор Чандра стоял в углу и задумчиво поглаживал густую бороду. Обычно он не помогал при родах, и сейчас он был здесь только потому, что этого захотел король. Эта молодая принцесса была одной из его любимых жен. Теперь, заметив смятение женщин, Чандра подошел поближе к кровати, прикрытой балдахином.

Его черные миндалевидные глаза внимательно рассматривали новорожденного, который лежал на простыне в прозрачной оболочке, потом ткнул тонкую кожу острым коричневым пальцем. Она разорвалась, и вода хлынула из нее. Но это была не матка принцессы, как все теперь увидели, а послед, — хорошая примета.

Акушерки радостно закричали и бросились к кровати, чтобы вновь заняться выполнением своих обязанностей. Чандра легким кивком попрощался с женщинами, пожелал им доброго вечера и поспешил прочь. Он обещал королю без промедления доложить астрологам о рождении ребенка, чтобы они могли составить по звездам его гороскоп.

Маленький и пухленький доктор Чандра, одетый в лимонно-желтый шелк и такого же цвета тюрбан, задумчиво шагал по коридорам дворца. Что это могло значить? — думал он. За долгие годы практики он ни разу не встречался ни с чем подобным. Младенец лежал в своей прозрачной кожуре, похожий на розовую креветку. Он никогда не сможет забыть увиденное.

Солнце село, пришла ночь, но на шпилях дворцовых башен, возвышавшихся над парком, еще играли лучи заходящего солнца. Купола и минареты чернели на фоне синего ночного неба, где уже мерцали первые звезды, а башни, которые, казалось, достигали облаков, все еще пламенели в свете уходящего дня.

Какую картину увидел бы человек, думал доктор Чандра, если бы мог взобраться на самый верх? Докуда хватило бы глаз? Как далеко могла бы улететь его душа? Это было еще одно удивительное чудо в день, который и без того был полон чудес.

Рождение юного принца в «рубашке» не было первым чудом за этот день. На самом деле день уже начался с чуда, с невероятного предсказания астролога, которое тот сделал вскоре после восхода солнца. Позади был длинный рабочий день — прием больных, обход, а потом роды, — и все это время доктор Чандра ни на минуту не забывал о предсказании.

Он пришел в обсерваторию и обнаружил, что слуга-китаец, уже ожидает его. Он неохотно вошел в деревянный ящик — это адское изобретение Нимрода, предназначенное для того, чтобы никто не мог потревожить его во время работы в башне.