Двушка в кармане нашлась всего одна, но её вполне хватило. Женщина, подошедшая к телефону, чуть не расплакалась от радости, когда он предложил ей вернуть находку.

— Где вы её нашли?!

— На вокзале, возле урны. Я брал билеты, и на выходе увидел… мне показалось, что вещь достаточно дорогая, и я…

— О, я вам так благодарна!

Ага, сардонически усмехнулся про себя Ит. Так я и поверил. Нет, книжечку я, конечно, верну — описала её хозяйка правильно, и даже несколько телефонных номеров назвала — но поостерегусь… на всякий случай.

…Он никому не верил. Уже много лет — никому не верил. Так уж сложилось…

Договорились о встрече, и через сорок минут он стоял возле отделения милиции на Владимирской — это оказалось лучшим способом снять с себя подозрения, не будет же вор назначать встречу там, где людей в форме с избытком?

Она пришла не одна, с мужем — Ит залюбовался, в Москве таких красивых пар почти не встречается. Мужу за пятьдесят, благородная седина, светлый заграничный плащ, тросточка; сама владелица книжечки — хорошо за сорок, но выглядит, как фарфоровая статуэтка, тончайшее лицо, лёгкая походка, идеально прямая спина… Вновь обретённой книжечке они обрадовались оба, как дети солнышку — господи, ну надо же, и не думали, что честные люди в мире встречаются… конференция, Хельсинки… сумку порезали на вокзале, и кошелёк, и книжечка… кошелёк — бог бы с ним, но книжечка… подарок коллег, всем коллективом, из профессуры кто-то ездил, Франция, привёз…

Ит слушал их, не перебивая, он рассеянно кивал и улыбался — да что вы, не за что, любой бы на моём месте, о чём речь.

— Даже не знаем, как вас отблагодарить, — женщина смотрела на него сияющими серыми глазами. — Вы нас так выручили.

Если бы вы мне подарили пятьдесят рублей, вы бы меня очень выручили, вяло подумал он, а вслух сказал:

— Ну что вы, не стоит. Конечно, будь среди вас онколог… — Он усмехнулся. — Я, собственно, приехал из-за жены, на консультацию. Но несколько не рассчитал, поэтому консультации не получилось.

— Онколог? — недоумённо произнёс мужчина. — Таких совпадений не бывает. Мы же оба… Машенька же только что сказала, что книжку украли, когда она возвращалась с конференции. По онкологии. Из Хельсинки.

Ит оторопело уставился на них.

— Быть того не может, — произнёс он с кривой усмешкой. — Это несколько… неожиданно.

— Пойдёмте, присядем где-нибудь, — предложила женщина. — Что с вашей женой?

— Саркома Юинга.

— Возраст — больше тридцати? Редкий случай. Вы привезли анализы?

— У меня абсолютная память, нет нужды возить.

— Ну-ну… пойдёмте, пойдёмте. Машенька, ты помнишь то кафе, где праздновали день рождения Володи? Там вполне можно выпить чаю и поговорить.

Через час он сидел, так и не притронувшись к остывшему чаю, и кивал в такт их словам. Мир рушился — в который уж раз.

— …Судя по тому, что вы назвали, тот врач вас просто пожалел. Мы все иной раз скрываем. Да, не хотим травмировать ни больного, ни родственников. Два-три месяца, если удастся достать препараты, месяца полтора, ну, два, если без них. Наберитесь терпения и мужества, очень вам сочувствуем, но ничего уже не поделаешь. Очень жаль, что нет снимков, но поверьте, если бы был хоть малейший шанс, вам бы никто не отказал в операции, а если отказали, то есть тому причины… Сочувствуем вам, очень сочувствуем, вы ведь хороший человек, это по глазам видно, и всегда ужасно печально, что такие беды происходят с такими хорошими и честными людьми…

«Сволочь, сволочь, сволочь, сволочь.