— Йанта…

Она бездумно, по-кошачьи потерлась щекой о плечо драуга. Где-то на грани сознания трепыхалась мысль, что надо бы снять купол, но тогда все на палубе увидят их вот так… Да и Морские Псы с ними — пусть видят! Чего ей стыдиться? Не так много времени осталось у них с Бъёрном, чтобы думать о чужих пересудах. Только бы не проговориться. Ради всех богов, местных и иномирных… Нельзя Фьялбъёрну идти в бой, зная, какой ценой она купила место рядом с ним.

И, как назло, драуг будто услышал её мысли…

— Почему он тебя отпустил? Он же обещал…

Хриплый голос был наполнен тревогой и недоумением, от которых сердце тоскливо сжималось.

— Он… боится, — бесцветно сказала Йанта то, что поняла совсем недавно. — Янсрунд дал мне подсказку, как победить Вессе. Сказать тебе напрямую ему гордость помешала. Ну… и вы все-таки враги. Я — дело другое, передо мной он вроде бы просто похвастался секретом. Янсрунд ни за что не признается, но даже его пугает Пустота. А использовать эту подсказку может только чародей, вот он и отпустил меня.

Затаив дыхание, она ждала, изнывая от стыда за обман, поверит ли? И через несколько мучительно долгих мгновений почувствовала долгий медленный выдох. Бъёрн ей поверил. И от этого было так тошно, что Йанта подняла голову и потянулась за поцелуем, словно могла смыть им лживую недомолвку со своих губ.

— Йанта… девочка… моя…

Сколько облегчения! Огромные ладони, крепкие и жесткие, как весла драккара, прошлись по её спине и плечам, сминая тонкое платье. А в следующий миг оттолкнули, но лишь для того, чтобы снова притянуть к себе и укрыть от холодного ветра распахнутой курткой. И в этом тоже был весь Фьялбъёрн.

— Твое место никому не занять, — сказал ярл «Линорма», и больше не нужно было никаких доказательств и уверений.

Он легко подхватил Йанту на руки, и куртка снова соскользнула, но это уже было неважно, потому что путь до каюты оказался слишком быстрым и слишком долгим одновременно. Следовало возмутиться, потребовать поставить себя на палубу, и вообще не позорить воинскую честь тасканием на руках… Но Йанта промолчала, одним вздохом опустив мгновенно исчезнувший купол и наплевав на прокатившийся по палубе ветерок смешков. Хочется Бъёрну унести её в каюту, как добычу, пусть несет. Пусть делает, что хочет, сегодня ему ни в чем не будет отказа.

Поэтому она только взгляд опустила, чтоб не увидеть ненароком чью-нибудь ухмылку, после которой все-таки придется запустить в смешливую рожу заклятием. А потом несколько шагов по палубе кончились, дверь каюты захлопнулась за их спинами надежно, как врата загробного мира, и Фьялбъёрн остановился у ложа, так и держа ее на руках.

Можно ли раздеваться, когда тебя тискают, прижимают, целуют и гладят одновременно? Можно, если дорогой шелк хочется содрать, будто он жжет кожу. Йанта так и сделала, запустив мягким сине-золотым комком платья в угол. Чулки с сапогами и нижнюю рубашку с нее стянул уже драуг, отправив их туда же. Дольше всего пришлось провозиться с нитью оправленных в серебро алмазов, вплетенных в волосы. Шипя и путаясь пальцами в сложном плетении, Йанта выдирала её, чтобы не оставить на себе ничего, принадлежащего Янсрунду. Наконец драгоценная сверкающая капель утекла куда-то под ложе…

— Значит, мое место ворожеи… — начала она, вытянувшись на постели.

— Прекрати! — рыкнул Фьялбъёрн, нависая сверху, торопливо срывая одежду, и Йанта торжествующе улыбнулась.