– Да?

Она дернула плечом:

– Будь осторожен, Загремел.

– Огры осторожны, – ответил он, улыбнувшись. Ему показалось, что она хотела сказать что‑то еще. Но ведь девушки всегда могут изменить решение, особенно хрупкие девушки, решения которых столь же хрупки.

Наевшись до отвала, он растянулся среди тыкв и сразу уснул. Танди устроилась возле его заросшего шерстью плеча и тоже уснула. Загремел сквозь сон ощущал ее присутствие – и общество этой девушки, такой маленькой и ладненькой, нравилось ему. Временами он становился до огорчения непохожим на огра. Надо бы это исправить...

Когда начал разгораться день, лава застыла. Вулкан поутих. Сирена прислушалась к уху и объявила, что там все тихо; это было воспринято как знак того, что надо подождать, пока лава остынет совсем. Время от времени сирена бросала кусочки тыквенной мякоти на поверхность ближайшего к ним застывшего потока – пока в ответ раздавались треск и шипение, двигаться вперед было рано.

– Ты готова к возвращению домой, Бантик? – спросил Загремел у медной девицы, заранее зная ответ. – Я вернулся в здание.

– Абсолютно готова, огр, – с готовностью ответила та и повернулась к остальным: – Не обижайтесь, вы все мне очень нравитесь. Но я боюсь открытого пространства. В медном здании намного безопаснее.

– Уверена, что так оно и есть, дорогуша, – сказала сирена, обнимая ее. – Может быть, со временем каждый из нас найдет свой медный дом.

– И то, что я здесь сплю и меня не отключают кнопкой, тоже странно.

– Все существа по‑своему странны, – сказала Чем. – Мы должны поблагодарить Тебя за то, что ты помогла нам в этой истории с драконами. Ты спасла наши шкуры.

– Я ничем не рисковала, – сказала Бантик, однако медно покраснела от удовольствия.

Загремел подцепил Бантик за бюстгальтер.

– И держи руки подальше от ее колена! – предупредила Танди.

Все рассмеялись, и Загремел заглянул в аппетитную на вид тыкву.

На этот раз сработало. Они оба оказались в медном здании.

Увидев их, вокруг сгрудились медяки. Раздались приветственные возгласы. Бантик была очень рада оказаться дома.

– Теперь, если вы покажете мне еще какую‑нибудь дорогу отсюда, я уйду, – сказал Загремел. – Мне не нужен корабль; должна быть какая‑то другая, наземная дорога.

– О да, конечно! – с энтузиазмом воскликнула Бантик. – Я покажу тебе ее!

– Разве я тебе еще не надоел? – спросил Загремел.

– Я чувствую себя обязанной и потому должна помочь тебе, – защищалась она. – Я покажу тебе путь в бумажный мир.

– Как хочешь, – согласился Загремел. – Но я считаю, что ты уже достаточно помогла нам, – тоннель и все прочее...

Ее лицо омрачилось, приобретя свинцовый оттенок.

– Драконы меня так и не съели!

Загремел не стал спорить. Вероятно, была еще какая‑то причина странного поведения Бантик во время их встречи с драконами.

Она провела его через потайную дверь в комнату поменьше. Загремелу пришлось пригнуться, чтобы поместиться в ней. Комната дернулась и начала двигаться, и Загремел ткнулся в стену.

– Это подъемник, – объяснила Бантик. – На нем мы доберемся до бумажного мира, но это займет некоторое время.

– Я подожду, – сказал Загремел, садясь на пол и вжимаясь в угол, чтобы его не слишком било о стенки. Бантик сидела у него на колене.

– Загремел...

Он почувствовал, что такое уже было. Косящие глаза настаивали на том, чтобы немедленно выяснить все, вместо того чтобы оставить это приятной тайной, как назначено природой.