– Ну да, у тебя же еще меньше опыта жизни в Ксанфе, чем у меня, – заметила Танди. – Только тебя вряд ли когда‑нибудь съедят. У тебя медное тело.

– Ну, там, откуда я пришла, все медное, – ответила Бантик. – Моя канарейка медная, моя овечка медная, даже мой зад медный. Уж так устроен Медный город. Но какое отношение это имеет к еде?

– Здешние монстры не едят медь, – объяснила Танди.

– Меня нельзя съесть? – Голос Бантик звучал огорченно.

– Ну, можешь попробовать, – сказала Джон. – Когда появится первый дракон, попроси, чтобы тебя съели первой. Но я думаю, тебя единственную не постигнет эта участь.

– Интересно, – задумчиво протянула Бантик.

Первый дракон был уже на подходе, здоровенный восьминогий бродяга, выдыхающий клубы дыма. Загремел вышел ему навстречу, зная, что такая тварь была бы ему вряд ли под силу даже в лучшие времена. И дело даже не в размерах дракона, он просто мог изжарить огра своим дыханием задолго до того, как тот успеет нанести хотя бы один удар. Но дракон атакует независимо от того, станут с ним драться или нет, обычай же огров предписывал драться. Может, удастся так швырнуть камень, чтобы заехать дракону по башке.

И тут, опередив огра, подбежала Бантик. Дракон дохнул жаром, окатив ее огнем, но ей это не повредило. Она подошла прямо к его здоровенной морде.

– Съешь сначала меня, дракон! – крикнула она. Дракон не заставил себя упрашивать. Он раскрыл жуткие челюсти и куснул...

И сломал с полдюжины зубов о прочный металл.

Бантик возмущенно выглянула из клубов дыма и стряхнула с себя обломки зубов.

– Слабо, дракон! – возмущенно заявила она. Дракон попробовал еще раз – и сломал очередные пять зубов.

– Ну, вперед, тварь! – подстрекала Бантик. – Покажи, на что ты способен. Меня больше оцарапали, когда уронили, но где оцарапали, я не скажу!

Появилось еще несколько драконов. Они остановились, с любопытством созерцая эту сцену. Один из них, перехватив у первого дракона Бантик, попытался разгрызть ее тело – и тоже потерял шесть зубов.

Медная девица была оскорблена:

– И что, это все? Разве это приключение? Вот я, попавшая по неприятной случайности в этот огромный, мягкий, водянистый живой мир, перед вами, и вы совсем‑совсем ничего не делаете? Тоже мне, монстры!

Ошеломленные драконы уставились на нее. Она выглядела как человек из плоти и крови, – правда, одетый во что‑то непонятное. Наконец третий дракон попробовал добраться до нее – и тоже расстался с несколькими зубами.

– Если вы, тупицы, не можете съесть одну маленькую девочку, которая вам даже помогает, какой же от вас прок? – с отвращением поинтересовалась Бантик. Она снова стряхнула со своего тела обломки зубов, промаршировала к одному из самых больших чудовищ и дернула его за усы: – Ты! А ну, съешь меня, а не то!..

Дракон выдохнул ужасающий столб пламени. Он сжег остальную бумагу, покрывавшую Бантик, но ей самой не причинил ни малейшего вреда. Увидев это, монстр ошеломленно отступил. Если эту штуку нельзя ни прокусить, ни сжечь, значит, с ней вообще не справиться.

– Знаете, я думаю, нам повезло, – заметила сирена. – Драконы, наверно, решили, что мы все такие же, как она.

– Повезло? – переспросила Джон. – Бантик знает, что делает! Она знает: чтобы вернуться назад в свой мир, ей нужны мы. Поэтому она помогает нам выпутаться из передряги.

Тут снова включился Загремелов интеллект: – Может, воспользуемся ее помощью? Нам нужен теплый душ, чтобы смыть эту бумагу.