Но когда Чем решила послушать ухо, ее лицо вдруг посерьезнело.

– Оно, похоже, сломалось. Я слышу только слабое жужжание.

Сирена забрала у нее ухо:

– Забавно. Теперь и я тоже слышу только жужжание.

Они пустили ухо по кругу. Все слышали одно и то же, и ни для кого ухо не задергалось.

Загремел посмотрел на ухо и задумался.

– Или оно не работает, – решил он, – или это жужжание важно для нас всех, но не означает ничего особенного для каждого в отдельности. О нас никто не говорит, нас никто не ищет, следовательно, это нечто, о чем мы просто должны знать.

– Давайте считать, что оно работает, – сказала Танди. – Меньше всего нам нужно бракованное ухо именно в тот момент, когда, как говорит мой отец, впереди опасность. Потому будем остерегаться того, что жужжит. Пока мы разговариваем, жужжание становится все громче.

Так оно и было. Теперь в гудении появилось некое разнообразие: более громкое жужжание на фоне приглушенного хора, понижение или повышение тона... Это была целая коллекция жужжащих голосов, звучащая как‑то объемно, – некоторые становились громче и чище, некоторые отступали на второй план, некоторые и вовсе умолкали. Что это могло значить?

Путники набрели на бумажную стену, тянувшуюся приблизительно с востока на запад. Она достигала вершин деревьев – даже для Загремела слишком высока, чтобы через нее перебраться. К сожалению, в стене не обнаружилось никаких проломов или щелей, и путники не могли понять, что находится за ней.

Как бы то ни было, бумажная стена вряд ли остановит огра. Загремел приготовился к хорошему удару...

– Осторожнее! – крикнула Джон. – Это напоминает...

Кулак Загремела прошел сквозь стену. Бумага с готовностью подалась, но налипла на руку огра.

– ...липучку от мух, – закончила фея.

Загремел попытался отлепить прилипчивую бумагу, но в результате приклеился и второй рукой. Чем активнее он пытался освободиться, тем сильнее бумага прилипала к нему, и вскоре он был уже весь опутан липучкой.

– Погоди, Загремел, – сказала Чем. – Я уверена, что горячая вода смоет все это. Не так давно я видела у дороги горячий ключ.

Она повела его к горячему ключу и стала отмывать, и это помогло. Руки у нее были сильные, но нежные. Загремел обнаружил, что ему нравится, когда женщина так ухаживает за ним. Но он не признался себе в этом, все‑таки он был огром.

– В следующий раз попробуй проткнуть дыру в бумаге палкой, – посоветовала Чем.

Но, вернувшись, они обнаружили, что остальные уже подумали об этом. Они проделали дыру, достаточно большую, чтобы мог пройти любой из них.

– Но есть одно неудобство, – предупредила Танди. – Там, за стеной, тучи мух.

Итак, об этом‑то их и предупреждало ухо. Им придется пройти через мушиные земли.

Загремела это не волновало – обычно он не обращал на мух внимания. Бантик тоже не слишком беспокоилась – ни одной мухе не прокусить медь. Но Танди, Чем, Голди, Джон и сирена были встревожены. Они не хотели, чтобы на их нежной коже вскочили волдыри от мушиных укусов.

– Если бы у нас было какое‑нибудь средство от мух, – сказала Танди. – В пещерах есть вещества, которые их отпугивают...

– В этих местах растут кое‑какие противомушиные кусты, – откликнулась Голди. – Я посмотрю. Она побродила вокруг и вскоре что‑то обнаружила.

– Единственная проблема в том, что они ужасно пахнут. – Она протянула собранные ею листья.

Голди не преувеличивала. Запах был отвратительным. Неудивительно, что мухи предпочитали держаться подальше от куста!

Они обсудили положение и пришли к выводу, что лучше скверно пахнуть, чем делать большой крюк по дороге на север, обходя мушиные владения.