Отсвечивающая алым шевелюра гамадриады была такой же зеленой, как и волосы Айрин.

– Я подумаю об этом, – согласилась Огняна.

– Как же ты собрал такое дамское общество? – поинтересовался принц Дор у Загремела. – Они выглядят очень мило, в отличие от некоторых известных мне особ. – Он легко увернулся от стремительного пинка Айрин.

– Я просто подобрал их по дороге, – ответил огр. – У каждой из них своя миссия. Джон нужно ее настоящее имя, сирене – озеро получше...

– Всем им нужно мужское общество, – вставил голем.

– Мне нужно вернуться домой, – сказала Бантик.

– О, сейчас я тебя туда отправлю. – Загремел потянулся за тыквой.

– Она что, из гипнотыквы? – спросила принцесса Айрин. – Должно быть, это интересно. Мне всегда было любопытно, что там внутри у этих штук.

Загремел продел палец под бюстгальтер Бантик и поднял ее высоко в воздух.

– Вот неплохой способ подцепить девицу, – заметил Дор. – Надо бы как‑нибудь попробовать.

– Не сработает, – ответила Айрин. – Я не ношу...

– Даже зеленого? – просияла Танди.

Загремел посмотрел в глазок тыквы. Они с Бантик оказались в медном корабле, быстро спускающемся на Ксанф.

– Ох! – в ужасе вскрикнула Бантик, обвив Загремела медными руками. – Я упаду! Я упаду! Спаси меня, огр!

– Но мне нужно посадить корабль, чтобы доставить тебя домой, – сказал Загремел.

Ему приходилось трудно – здесь явно маловато места для двоих. Он ухватился за рычаг управления, дернул его – и медная девица подпрыгнула.

– Что ты делаешь с моим коленом? – заорала она.

Ой! Теперь Загремел понял, что ухватился не за то, за что следовало. Но почти невозможно управлять кораблем, пока ему мешают ее ноги. Корабль вертелся как ненормальный, что заставило девицу снова заорать. Нервы у нее уж точно не стальные! Чем больше она визжала и брыкалась, тем труднее было управлять кораблем и тем страшнее ей становилось. Теперь они угрожающе приблизились к земле.

И снова оказались под огнедубом.

– Мы решили, что у тебя было достаточно времени, чтобы отправить ее обратно, – сказала Танди. И, порозовев, умолкла.

Бантик обвилась вокруг Загремела – металлические руки отчаянно обхватили его шею, ноги оплели его тело. Он сжимал ее колено.

– Кажется, мы что‑то прервали, – сардонически заметила принцесса Айрин.

Лицо Бантик еще сильнее помеднело. Загремел подозревал, что с его лицом происходит то же самое: косящие глаза делали его теперь обладателем совершенно неогрских эмоций и чувств. Бантик отстранилась, ее руки и ноги расплелись, и Загремел посадил медную девицу на землю, где она и осталась сидеть, всхлипывая и роняя медные слезы.

– Мы чуть не долбанулись, – робко объяснил Загремел.

– О, обыкновенский сленг, – заметил Чет. – Но она, кажется, не была к этому готова.

– Не наше дело, как ты там это называешь, – ухмыльнулся Гранда.

– О, не будьте жестокими! – сказала сирена. – Бедная девочка перепугана, и потом, ведь мы же знаем, что Загремел не причинил бы ей вреда. Что‑то случилось там, в тыкве.

Талантом принцессы Айрин было выращивание растений. Она вырастила прекрасный большой фруктовый куст‑ассорти, и они перекусили красными, зелеными и желтыми плодами, синей голубикой и черной черникой – все свеженькое и сочное. Загремелу всегда нравилась Айрин, поскольку в ее присутствии никто не оставался голодным и у нее были великолепные ноги.