— Я здесь уже бывал, — сказал Лиам. — Это убежище Сдерживающих.

— Убежище? Для кого?

— Для людей, которые что-то рассказывали, хотя не должны били, для Пара, которые помогали, но также не обязаны были этого делать, и других похожих посетителей. Потому что несмотря ни на что, Сдерживающие действуют политически грамотно.

— И при этом они все еще жалуются на Паранормальных, продолжая стричь всех под одну гребенку?

— На то они и люди, — ответил Лиам, резкость в его голосе указывала на то, что это злит его не меньше меня.

— Еще одна ниточка, ведущая к Сдерживающим, чтобы это ни значило.

— Ага, — произнес Лиам. — Я тоже это заметил.

— Откуда ты знаешь, что это убежище?

— Как-то пришлось устраивать сюда одного охотника за головами три или четыре года назад. Это был выпускник Йельского Университета, который решил рассказать всю правду об условиях на Острове Дьявола.

— А ты его сюда привез.

— И поселил его здесь, пока КБЦ не смогли забрать его из Зоны. Думаю, он был неплохим парнишкой и действовал из лучших побуждений, думая, что если он будет сорить деньгами в Новом Орлеане, то обязательно получит доступ куда угодно, и к нему будут относиться как-то особенно. — Лиам улыбнулся, скрестив руки на груди. — Он ошибался.

Его слова всколыхнули мои воспоминания.

— Это было летом? И этот парень постоянно ходил в черной ветровке?

Лиам выглядел удивленным.

— Это было он. Он приходил в магазин?

— Вообще-то, да. Он приходил за пайками, пытался разговорить покупателей и агентов о тюрьме. — Я нахмурилась, вспоминая. — Как ты догадался о том, что он собирается сделать?

Улыбка Лиама стала хитрой.

— Потому что я хорош в своей работе.

— А еще очень скромный, как и твой брат.

Мы постепенно возвращались к прежним нашим отношениям, ведя беседы, как это было до его побега. Я скучала по всему этому так же, как и по общению с Гуннаром и Таджи, только с этими тремя я могла быть самой собой без стеснений. Чувствовать себя на своем месте.

Прежде чем мы зашли вглубь, я осмотрела дом.

— Тут особо не на что смотреть.

— Именно поэтому и был выбран этот дом, — сказал Лиам с улыбкой. — То, что тут не на что смотреть, позволяет держать дом подальше от любопытных глаз. Если бы ты просто проезжала мимо, то никогда бы не стала смотреть на этот дом дважды. Что важно для опербезопасности.

— Опербезопасности?

— Безопасности операций, — ответил он.

— Что мы хотим здесь найти?

— Точно не знаю. — Он с подозрением посмотрел на крыльцо. — Но передняя дверь приоткрыта. Это не сулит ничего хорошего для того, кто использует это место в качестве убежища.

Он осмотрелся и, посчитав, что вокруг все чисто, начал подниматься по бетонной лестнице.

Мы на мгновенье замерли в тишине, надеясь различить какие-либо движения или звуки. А потом Лиам толкнул дверь.

Запах, который мы почувствовали, не вызывал вопросов о судьбе того, кто находился внутри.

Я прикрыла лицо рукой, но это не помогло избавиться от запаха — сладковатого, гнилостного и такого ужасно сильного запаха.