И вот мне снова семнадцать, и я стою в доме через улицу напротив нашего. Вчера ночью была драка, и я хотела проверить женщину, которая здесь жила.

Миссис МакКларти была вдовой. Ее муж погиб в первой атаке на город, ее сына призвали, и он был убит в Битве при Батон Руж. У нее было две дочки, которых она отправила из Зоны к своим родственникам до того, как закрыли границу. Так как она жила одна, мы присматривали за ней.

— Миссис МакКларти? — позвала я ее, и когда она не ответила после того, как я несколько раз постучалась в дверь, и поскольку ничего не смогла разглядеть через тюль переднего окна, я повернула ручку и толкнула дверь.

Она открылась со скрипом, выпустив на волю густой запах смерти. Я должна была уйти, но не смогла. Я была слишком молода, слишком любознательна.

Она сидела за кухонным столом, голова ее лежала на льняной скатерти, руки свисали по сторонам. Глаза открыты, взгляд в никуда. А напротив нее стояла наполовину выпитая кружка кофе с отпечатком помады на ободке.

Ее убили не в патасовке, которая состоялась за ночь до этого, в ее дом никто не врывался. Она умерла сама, даже несмотря на то, что вокруг бушевала война.

Тогда я думала, что это очень вдохновляюще и грустно одновременно. Она выжила в ужаснейшей войне, что было сродни чуду. Но она этого узнать не успела, да и ее выживание, в конце концов, того не стоило, потому что она все равно оказалась бы там же, где и все мы сейчас.

Когда я вернулась домой, мой отец стоял в зале с бутербродом с арахисовым маслом и тарелкой с яблоком.

— Обед? — спросил он.

Наверное, он заметил выражение моего лица, потому что бросил все и кинулся ко мне. Когда я рассказала ему о том, что увидела, он обнял меня.

Они вынесли ее несколькими часами позже. Ее дочери не вернулись назад, и некому было позаботиться о доме, поэтому он стал умирать, как и она сама. Крыша обвалилась внутрь, и сам дом просто рухнул. И, насколько я знаю, это был конец истории семьи МакКларти в Новом Орлеане.

Я не могла смотреть на дом тогда или думать о нем сейчас, не ощущая этого ужасного запаха снова и снова.

— Клэр.

Я моргнула. Лиама прикоснулся к моей руке, успокаивая меня.

— Со мной все в порядке. Все хорошо.

— Воспоминания?

Я кивнула.

— Этот запах.

Он тоже кивнул.

— Ага. Думаю, слишком поздно задавать тут кому-либо вопросы, но я хотел бы осмотреться. Если надо, можешь остаться здесь.

Я покачала головой.

— Я пойду.

«Просто буду почаще задерживать дыхание».

Это был простой дом со слегка потрепанной мебелью. Потертый диван, удобное кресло, поцарапанный обеденный стол. Здесь было уютно, и выглядело обжитым и ухоженным. И очень сильно отличалось от эффектного дома Бруссарда.

В дальней спальне на полу на спине лежал мужчина. Его тело распухло после смерти и жары, а пол под ним был запачкан жидкостями, которые он потерял после смерти. Кровь и не только, ведь выстрел был произведен ему в голову. Он был одет в форму Сдерживающих.

— Убит, — сказал Лиам.

Он подошел ближе и наклонился.

— Его руки, — произнес он, и я посмотрела вниз. Его ладони и пальцы были покрыты полосами чего-то, что, по моему предположению, было кровью, но это была не его кровь. Кроме рук на нем больше нигде не было следов крови, а к крови на полу никто не притрагивался.

«Как еще мужчина мог выпачкать свои руки и ногти в крови?»

— Он убил Бруссарда, — тихо произнесла я. — Или написал имя Грейси на стене.

— Очень похоже на правду, — сказал Лиам.

Я задержала дыхание, пока подходила ближе, осторожно, стараясь не наступить на что-нибудь, чтобы не испортить улики на месте преступления, или оставить следы, которые могут вывести на меня.