— Очень похоже на правду, — сказал Лиам.

Я задержала дыхание, пока подходила ближе, осторожно, стараясь не наступить на что-нибудь, чтобы не испортить улики на месте преступления, или оставить следы, которые могут вывести на меня. На кармане золотой нитью было вышито «Каваль Х.».

— Мы нашли Каваля, — сказала я, прикрывая рот рукавом.

До меня дошла еще одна волна запаха, и я почувствовала, как еда стремиться покинуть мой желудок.

— Я на улицу, — проговорила я и не стала дожидаться, когда он последует за мной.

Я бросилась к двери, добралась до парадного крыльца и рассталась с тем немногим, что съела с утра.

Он подождал минуту, затем вышел и протянул свой платок, не говоря ни слова.

— Извини, — промолвила я, вытирая рот и мечтая о кружке с ледяной водой. — Не удержалась.

— Не спеши. — Он положил руку мне на спину. Мы постояли так три или четыре минуты, я положила лоб на перила крыльца, пока он медленно и успокаивающе гладил меня по спине.

— Это не из-за самого запаха. Не совсем из-за него. Просто… это кое-что мне напомнило.

Лиам кивнул.

— Войну?

Я кивнула.

— Соседка. Я нашла ее.

Он подождал еще немного, давая мне прийти в себя.

— Бруссард нашел счет, — стала рассуждать я, когда снова пришла в себя. — Он оповестил об этом Каваля. Каваль убил Бруссарда. И кто-то убил Каваля.

— И я это вижу также.

— Кто-то держит Гуннара от всего этого подальше, а может и Командующего тоже.

Мне захотелось вновь переговорить с ним. Рассказать, что мы нашли. Но мы и так уже слишком сильно рисковали, когда пришли к нему домой вчера. Нам нельзя сегодня туда идти.

— Давай вернемся к Мозесу, — сказал Лиам. — Все обдумаем, соберемся вместе и разработаем план.

«А план нам точно нужен».

* * *

Из-за пережитой нами драки на обратном пути к дому Мозеса мы были очень внимательны и осторожны. Мы дважды удалялись от места, дважды останавливались, чтобы удостовериться, что никого не выведем к нему. Когда по периметру все стало максимально тихо, мы зашли внутрь.

Мы вошли вместе, не перебросившись не единой колкостью или шуткой. Хотя по мрачным выражениям наших лиц и так все было понятно.

— Что на этот раз? — спросил Мозес.

Он был на противоположной стороне комнаты, стоял на стуле, приставленном к столу, и ковырялся в коробке с деталями, которой, я была уверена, еще утром здесь не было.

— Ты опять что-то сюда притащил?

Он прищурился.

— Мой дом, мои, черт возьми, правила. — Он достал наполовину голую куклу Барби. — Если хочешь, тут есть и кое-что для тебя?

Вопрос был задан с такой неприкрытой любовью, что я не могла не улыбнуться.

— У меня уже полно полуголых кукол, но спасибо за любезное предложение.

У него загорелся румянец на щеках, и он бросил ее обратно в коробку.

— Как хочешь.

— Чтобы я без тебя делала, Моз.

— Слышала бы гораздо меньше ругательств, — ответил Лиам.

— Ну так вот.

— Так вот — что? — спросил Гэвин, заходя в комнату со стаканом чая со льдом в одной руке и, как я догадалась, с жареной куриной ножкой в другой.

— Ты где это взял? — спросил Лиам, прищурившись.

— Твоя леди-ученый принесла.

— Дарби, — поправила она его, заходя в комнату следом за Гэвином, с такой же ножкой и явно вся в нетерпении.