В этот момент Алейников вдруг вздрогнул, закашлялся, а потом очень глубоко и хрипло вздохнул.

— Тихо, не шевелись, — сказал я резко.

— М-м-м-м… — Застонал Алейников, — больно… Не могу… Больно…

— Не шевелись, — повторил я и переместился ближе к его голове.

— Это не духи… Это какие-то звери… — Прошептал мне Алейников, потом нервно прыснул, — живого места на мне не оставили…

— Где болит? Куда ранили?

— Не ранили… Били… Кажется, у меня переломаны ноги. Ни черта кроме боли ниже яиц не чувствую…

— Придется потерпеть, будет еще большее.

— Что?

Я схватил Стаса за шиворот и изо всех сил потащил прочь с пограничной тропы.

— М-м-м-м… — Застонал Алейников зажмурившись и стиснув зубы так, что даже я услышал, как они скрипнули.

— Терпи… — Прошипел я вполголоса.

— Они… Они что-то задумали… Это непростые бандиты, как было с Юсуфзой. Они точно военные профессионалы. Кажется… М-м-м-м… Кажется, их обучали воевать…

Я пятился, потянув Стаса к берегу. Вдобавок мне пришлось не переставать водить стволом автомата из стороны в сторону, чтобы быть начеку, выцеливая возможного противника.

— Засада? — Бросил я.

— Не… не знаю, но они меня не убили, но могли бы, — простонал Стас, — я не знаю почему.

— Чтобы ты звал нас на помощь, — ответил я холодно.

— Что? — Бросил Стас, и гримаса боли на его лице сменилась изумлением.

А потом хлопнуло. Пуля легла в полуметре от бессильных ног Алейникова.

Все было предельно ясно. Они ожидали увидеть рядом с Алейниковым весь наряд и просто расстрелять нас, как уток. То, что я появился тут один, ввело врага в замешательство. Возможно, они решали, стоит ли и меня тоже брать живым. Возможно, пытались понять, где остальные пограничники.

— Засада! — Крикнул я и тут же залег.

Откуда-то из кустов, что раскинулись за Угрой, по нам вели огонь одиночными.

Пограничники, что остались немного позади меня, тут же ответили стрельбой куда-то в направлении позиции противника.

Стрельба со стороны врага немного поутихла. Кажется, они пригнули головы, стараясь понять, откуда именно по ним бьют наши. Это позволило мне выиграть несколько секунд времени и понять, где сидит враг.

Когда кто-то из противников дал по мне короткую очередь, и пули просвистели над головой, я увидел дульную вспышку. Стреляли с того бережка Угры, из кустов, почти под Системой. Враги вели огонь наискось.

Каменистый, возвышавшийся берег скрывал их позицию от глаз пограничников, но открывал самим духам такой обзор, что они способны были уничтожить большую часть наряда, если бы застали нас врасплох на самом берегу Угры. Черепанов же с парнями не представляли для них угрозы, пока не подойдут ближе, и кусты не окажутся на их линии обстрела.

— Хитрые, сукины сыны… — Протянул я сквозь зубы, нащупав гранату в кармане, — но я хитрее.

Вытащив РГД, я дернул чеку зубами, а потом швырнул гранату к кустам, где засели враги.

Не успела граната упасть на землю, как огонь духов прекратился. Они заметили, что я метнул им РГД.

— Пошли! — Крикнул я и вскочил, потянул Стаса к кустам, до которых остались какие-то метры пути.

Спустя мгновение, моя упавшая граната хлопнула. А еще через три секунды огонь противника возобновился.

Правую руку мою внезапно дернуло. Боль прошила плечо, автомат дрогнул в руке. Но я не опустил его.

— Саша! — Крикнул Стас.

— Прорвемся, — хриплым от боли голосом ответил я и дал очередь наугад.