— Мне нужны розыскные, товарищ старший лейтенант, — с недовольством в голосе проговорил Наливкин.

— Я понимаю вас. Но и вы меня поймите…

— Это вы меня поймите, — перебил его Наливкин. — Дело не простое. Мы будем работать на чужой, враждебной территории. Чем меньше нас будет — тем незаметнее мы сможем действовать. В то же время непонятно, сколько времени продлится операция. Люди могут выдержать многое, но собакам нужен отдых. Потому мне важно взять двух, на смену. И именно розыскных, а никаких не караульных.

— Если вы меня дослушаете, товарищ капитан, я объясню вам свою мысль, — попытался продолжить Таран.

— Товарищ старший лейтенант, — уже строже проговорил Наливкин, — у вас есть приказ. Вы должны содействовать нам в выполнении боевой задачи.

— Содействовать по мере сил и средств.

— Я прошу у вас одного бойца и двух собак. Все. Почему вы настаиваете на Селихове, я решительно не могу понять.

— Послушайте, — Снова вздохнул Таран, — я же вам говорил…

— Что пес не признает никого, кроме Селихова? — Развел руками Наливкин. — Это какая-то глупость. Почему такой пес все еще находится у вас на службе?

— Товарищ старший лейтенант, — вклинился я, видя, что разговор офицеров заходит куда-то не в ту сторону, — разрешите обратиться к товарищу капитану.

Таран сощурился, словно бы борясь со сном. Потом проморгался и ответил:

— Разрешаю, Саша.

Наливкин внимательно посмотрел на меня. Да так, словно бы был учителем, ждущим от школьника объяснений решения сложной задачи.

— Если вам нужны две собаки, то придется взять меня.

— Да? — Хмыкнул Наливкин. — А я думаю, товарищ старший сержант Нарыв сам прекрасно справится с обеими собаками. Не так ли? Товарищ старший сержант?

— Боюсь, что не так, — пожал плечами Нарыв.

Наливкин вопросительно приподнял бровь.

— Как это, не так?

— Булат не слушается никого, кроме Саши. Он, как бы это сказать… Только ему и доверяет.

В канцелярии повисла тишина. Наливкин выглядел несколько удивленным и не спешил что-либо отвечать Нарыву. Думал.

— Не пойдет. Вожатый с караульной собакой будет нам только обузой, — покачал головой Наливкин, — потому, мы возьмем только старшего сержанта и его разыскную. Придется понадеется на одну собаку.

— Вынужден вам отказать в этом, — покачал головой Таран.

— Как это… Отказать?

— Вы говорите, что операция займет не меньше нескольких суток. Собака должна отдыхать. Длительный переход, сам по себе, будет непростой задачей для одного-единственного животного на такой жаре. А если придется идти по следу — то практически невыполнимой. А я не хочу, чтобы вы вернули мне Альфу в состоянии, при котором вымотанная овчарка, не сможет как полагается нести службу на заставе.

— Если преследование растянется во времени, — вдруг вклинился Нарыв, — собаке нужна будет смена.

Наливкин глянул на меня. Засопел.

— Сержант Селихов. Вы умеете ставить собаку на след?

— Старший сержант Нарыв показывал мне, как это делается, — сказал я, — Я тренировался этому с Булатом. Но в реальной боевой обстановке руководить взявшей след собакой мне не приходилось. Тем не менее Булат воспринимает команды только от меня.

— Что если… — Раздумав немного, начал было Наливкин, но Таран сразу его перебил:

— Извините, товарищ капитан, но Радара я вам не дам. Хотя бы одна полноценная розыскная собака должна остаться на заставе.

Наливкин вздохнул.

— Так, ладно, — он снова осмотрел нас с Нарывом.