Вдруг на глубине подсознания всколыхнулось синее чистое море, рука Рауля накрыла ее пальцы, его улыбка на миг озарила ее мир теплом. «Почему вы оставили меня?» – хотела спросить она.

Первый удар с шумом рассек воздух и ошпарил ее спину острой болью. То ли стон, то ли крик сорвался с губ, но не успела Джованна закричать, как второй удар лишил ее воздуха, из горла вырвалось лишь сипение, она вся дернулась, голова запрокинулась. Боль была острой как нож и жгучей как кипяток.

– Медленнее!

Король схватил ее за волосы и повернул к себе. Она заставила себя посмотреть на него сквозь слезы.

– Вы можете остановить это, Жанна. Молите.

Джованна сильнее стиснула челюсти.

Третий удар. Она закричала сквозь сжатые плотно зубы. Ей казалось, что с ее спины содрали кожу, что бьют по мясу. По ягодицам потекла горячая кровь.

Кого-то выворачивало, она слышала рвотные звуки. Кто-то молился уже в полный голос. Два голоса просили короля остановиться. Довольно, в конце концов, это нарушение мирного соглашения…

Король молчал, упиваясь властью над чужой жизнью и судьбой.

Четыре-пять-шесть… Девушка повисла на связанных руках, ее взгляд перестал фиксироваться на нем.

– Медленнее, черт тебя дери!

Он вырвал кнут из рук палача и, выждав, ударил сам.

Седьмой удар прошил Джованну по всей спине, алые брызги оросили еще белые рукава платья. Она поскользнулась на собственной крови, ноги разъезжались, она не могла стоять.

– Проси!

Волна боли накрыла ее с головой, краем сознания Джованна видела короля, злобно орущего ей в лицо, но боль закрывала все эмоции и чувства. Даже страх притупился. Он отступил.

Восемь! Она понимала, что за этой пыткой последует другая, и так без остановки. Но все-таки считала удары, словно надеялась на окончание, на паузу, на передышку.

В какой-то момент она потеряла сознание.

– Я говорил тебе, Джованна, – голос Пико делла Мирандола был таким явственным, что она даже дернулась на ремнях, приходя в себя, словно пыталась бежать. – Я предупреждал тебя. Твоя жизнь без меня – это ад. Ты не дала мне спасти себя. Теперь они уничтожат твою красоту. Твое тело и душу. Но не волнуйся, любовь моя. Я буду ждать тебя там, в лучшей жизни.

Джованна висела на руках, спина горела, живот налился свинцом, страшно хотелось пить, а ноги и подол рубашки слиплись от запекшейся крови.

Она вздрогнула снова, когда рядом прозвучал голос короля.

– Меня зовут любезным. Это злая и правдивая ирония, хотя многие надеются, что это правда, и ждут от меня любезностей до самого конца. Ты тоже ждешь от меня любезности?

Король засмеялся.

– Ваше Величество, позвольте мне поговорить с девушкой.

Джованна чуть повернула голову на незнакомый голос. Мужчина подошел ближе, на его осунувшемся лице горели темные глаза. Он поднес ей чашу с водой, она жадно осушила ее и снова посмотрела на него в ожидании. Он тихо сказал на итальянском:

– Вы храбрая девушка, но оно того не стоит. Попросите пощады. Я гонфалоньер от народа, я сделаю все возможное, чтобы вытащить вас отсюда.

Джованна хотела спросить, стоит ли оно того, просить пощады? Унижаться? Кто пожалел ее из тех, кого она просила? Никто. Она просто промолчала.

– Ваша спина исполосована, но порезы пока еще ровные и неглубокие.