– Будем надеяться, что нет.

– Сколько мы можем продержаться?

– В осаде мы бы продержались долго, но вот атаки не выдержим. Их слишком много.

– У нас есть лучницы, пара разобранных машин Валентина и около трех сотен вооруженных мужчин.

– Машины пока годятся только на то, чтобы забаррикадировать ворота, когда все поднимутся в крепость.

– Покажи укрепления, – попросила Джованна.

Андреа грустно усмехнулся.

– Стена, на которой мы стоим. Дальше двор и основное укрепление с подвалом, в котором спрячутся безоружные люди. Если пираты прорвутся в крепость, придется отступать в укрытие. Там каменный дворик и хозяйственные помещения, справа от входа узкий коридор, ведущий в подвал. Лучниц придется ставить на стену. Затем просто прятать в подвал: они окажутся безоружными.

– Пушки?

– Бесполезны при атаке со стороны города.

Джованна прошлась по крепости: ворота уже закрывали, она вошла в основное здание вместе с последними жителями. Спустившись вниз по каменным ступеням, оказалась в коридоре, перегороженном решеткой. За решеткой уже стояли и сидели люди, они расступались перед ней, и Джованна прошла вглубь каменного помещения. На стенах горели факелы, повсюду были испуганные лица. Где-то плакал ребенок.

Она вышла оттуда с тревожно бьющимся сердцем. Если пираты проникнут сюда, им будет легко перебить всех, взорвав пару бочонков с порохом около решетки.

– Ну, что будем делать, Князь… – Андреа мрачно наблюдал за высадкой пиратов. – Как сестру губернатора, я должен попросить тебя спуститься в подвал.

– Но ты знаешь, что я этого не сделаю, Андреа. Удивительно, но сейчас мне совсем не страшно.

Он повернулся и встретился с ней взглядом. Шлем Джованна держала пока под мышкой, волосы заплела в косу. Но в глазах он узнавал решимость Князя.

– Значит, в бой, Князь. Дай Бог, чтоб не в последний.

– Наш дом здесь, Андреа. И я отсюда не двинусь. Я когтями вцеплюсь в это место. И клыками раздеру любого, кто посмеет причинить моим близким боль. И пусть мои губы окрасятся кровью врага. Я буду до последнего хрипа перегрызать им горло.

– Надеюсь, что до зубов не дойдет, – усмехнулся Андреа.

Потом он отошел от нее, давая указание тем, кто стаскивал машины Валентина к воротам. Джованна пожалела, что ни одна из них не готова: паровая машина для разгрузки кораблей прекрасно работала в порту, Валентин планировал поставить вторую такую же и все боевые конструкции, но времени на проекты было мало. Он сам признавался ей, что очень редко удается поработать над чертежами.

Что ж… придется исходить из того, что есть.

Джованна заметила, как отряды пиратов, встав на безопасном расстоянии, переговариваются между собой. Потом от них отделилась небольшая группа с белым флагом и приблизилась к крепости.

– Эй там… кто-нибудь может выйти на переговоры? Или вы все трусливо поджали хвосты?

Говорящий был без шлема. Грубое, заросшее лицо, маленькие, узко поставленные глазки и внушительный, квадратный подбородок были обрамлены сальными волосами, уныло свисавшими по бокам.

Джованна сделала шаг вперед и крикнула:

– Вы желаете сдаться, мессер? Мы откроем двери только после вашей полной капитуляции.

Парламентер расхохотался.

– У них баба главная! – крикнул он, повернувшись к своим. И потом снова Джованне: – Эй, красотка! Я буду первым сегодня. Мы славно повеселимся!

Он сделал неприличное движение, и его товарищи загоготали.

– Не сомневаюсь! – крикнула ему Джованна. – Надеюсь, вы выживете в битве, капитан, чтобы я могла собственноручно спустить с вас шкуру.