|
Напряжение, повисшее в комнате, напомнило Гегелю потрескивавшее в воздухе статическое электричество. – Группа армий «А» продолжает наступление на Северный Кавказ. Руководство ей я поручаю Эвальду фон Клейсту . Невозмутимый Клейст коротко наклонил голову. – Группа армий «Б» в составе Шестой армии Паулюса и Четвертой танковой армии Гота идет на Сталинград. Если вы считаете, что этого недостаточно, я укреплю группу «Б» итальянскими и румынскими частями. – Это мусор, – довольно громко произнес Йодль. Фюрер повернулся к нему. – Да, Альфред, это мусор! Но этот мусор сгорит в топке войны, очистив дорогу нашим непобедимым дивизиям. Паулюс возьмет Сталинград к сентябрю. Я дам ему и Готу столько танков, сколько потребуется. На Сталинград обрушится вся мощь люфтваффе. А в сентябре, если мой храбрый Эвальд нас не подведет, в жилы вермахта польется черная кровь бакинских месторождений! Гегель, которого не слишком интересовали вопросы стратегического планирования, внезапно ощутил необычайное воодушевление. Оно представилось оберштурмбаннфюреру красной теплой волной, поднимавшейся вверх по позвоночнику. Хотелось отбросить блокнот, схватить шмайссер и отправиться прямиком на Восточный фронт – туда, где, как грозовая туча, набухала готовым обрушиться на Сталинград огненным ливнем группа армий «Б». – И это будет поворотный момент войны! – голос фюрера окреп и загремел. – Русские, отброшенные за Волгу, уже не смогут сопротивляться. Когда Япония нанесет удар по восточным окраинам Сибири, остатки русской армии будут искать спасения в дикой тайге. Пусть – там мы не станем их преследовать. Наша цель будет достигнута – мы получим жизненное пространство для будущих поколений Рейха! Опираясь на кавказскую цитадель, мы захватим Турцию. Мы накажем трусливого иранского шаха и получим доступ к нефти Персидского залива. А после этого наступит черед Англии! Он говорил что то еще, но оберштурмбаннфюрер уже не вникал в смысл произносимых фюрером слов. Перед его мысленным взором предстала необычайная, очень подробная и будто живая карта – рельефные горы Кавказа, изрезанное бухтами побережье Турции, сосновые леса Персии. Блестели на солнце маленькие озера, похожие на начищенные серебряные монетки, сверкали белоснежные вершины, по ниточкам дорог сновали черные муравьи машин. По всей площади карты расползались зеленые стрелы – это шли непобедимые части вермахта. А над всем этим раскинул черные крылья вцепившийся мощными когтями в свастику Орел Третьего Рейха. – Хайль Гитлер! – воскликнул, вскакивая, кто то из штабных. Вслед за ним поднялся, выбрасывая руку вперед, Эвальд фон Клейст, только что получивший под свое начало целую группу армий. – Хайль Гитлер! – звучало со всех сторон. Гегель с удивлением обнаружил, что морщины на лбу фельдмаршала Кейтеля разгладились, а глаза горели неподдельным энтузиазмом. – Под руководством нашего фюрера мы возьмем Сталинград! – возвестил фельдмаршал. – Уверен, что Паулюс нас не подведет! Йодль, с лица которого не сходило скептическое выражение, пожал плечами. – Ну, если только наступление на Кавказ возглавит фон Клейст… возможно, это действительно неплохой план. Даже педант Гальдер нерешительно снял с доски лист со своими расчетами и принялся сворачивать его в трубку. Он был похож на школьного учителя, которого неожиданно уличил в невежестве один из учеников. «Как ему это удается?» – подумал Гегель. Он не первый раз присутствовал при спорах Гитлера с его генералами, и привык к тому, что споры эти всегда заканчивались одинаково – победой фюрера. Но понять, каким образом фюрер добивался этой победы, Гегель так и не смог. Ни для кого не было секретом, что генералы в своей массе недолюбливали Гитлера. |
