— Дэвид, пойдемте в здание, — уже спокойно сказал Иосиф. — Мы можем заказать вам билет, но прежде все это надо продумать.

Дэвид удивленно посмотрел на отца и дочь. Неужели они не понимают его состояния? Кошмарные видения проносились перед его мысленным взором. Что теперь с Меридит и с Хатчем? Живы ли они? И что со Стаси?

Чтобы отделаться от мрачных мыслей, он первым прошел в двери Центра каббалистики. За ним последовали Йел и ее отец.

Когда Дэвид вошел в просторное, прохладное фойе, в его памяти вдруг отчетливо возникли знакомые слова: «Гора только кажется непреодолимой». Дэвид вздрогнул. Так говорил ему Хатч у подножия одной из Гранитных гор: «На нее надо подниматься так же, как грызешь кость, — осторожно, медленно и не стараясь проглотить все сразу».

И тут им овладело странное, идущее откуда-то извне спокойствие, сродни тому, которое он почувствовал, когда они с Хатчем впервые поднимались на гору. Сначала он только изображал хладнокровие, как учил Хатч. Но постепенно его страх действительно уступил место уверенности. Краем уха Дэвид услышал, как Йел звонила в аэропорт.

Не обращая на это внимания, он вынул оба драгоценных камня из кармана и стал их рассматривать, пока Иосиф разговаривал с какими-то людьми. Они стали теперь как будто тяжелее, и исходившее от них сияние слепило его глаза. Дэвид снова убрал оба камня в карман.

«Однажды я подчинился первому побуждению и последовал вызову Криспина, — сказал он себе. — Но теперь так поступать не следует. На сей раз я должен твердо стоять на ногах и смотреть, куда я иду».

— Что значит «все рейсы отложены»? — Дэвид чуть было не вырвал у Йел мобильный телефон.

— Если вы мне не верите, попробуйте убедить авиакомпанию организовать полет во время особого положения. Сомневаюсь, что у вас это получится.

— Что еще за особое положение?

— Иран, возможно, готовит ядерный удар. — В ее голосе чувствовалась тревога. — Пойдемте смотреть телевизор.

Они вошли в комнату для персонала центра, похожую на школьную столовую, только с вмонтированным в одну из стен большим телевизором. Иосиф уже сидел у телевизора вместе с десятком других хмурых израильтян.

— Они обвиняют США и Израиль во взрыве танкера на прошлой неделе в порту Лейер, — сказала, обращаясь к Йел, маленькая женщина в очках.

— И из-за этого несчастного случая, — негодующе заметил высокий, плотный мужчина, — должны погибнуть миллионы невинных людей! Нас может спасти только чудо.

— Ребе, вот человек, способный совершить чудо. — При этих словах Иосифа головы всех присутствующих повернулись в его сторону, а он добавил, положив руку на плечо Дэвиду: — Раввин Кардоса, это — Дэвид Шеферд, приехавший в наш город с журналом и двумя драгоценными камнями с наперсника нашего верховного жреца!

Все присутствующие ахнули. Йел видела, как напрягся Дэвид, поняв, что угодил в ловушку. Ведь ему сейчас хотелось только одного — помочь своему ребенку.

— Работайте с нами, Дэвид, — тихо сказала она. — Сейчас это единственный способ действительно помочь Стаси. Как только аэропорты вновь откроются, я обещаю вам — вас отпустят. Но пока нам нужен не только ваш журнал, но и вы сами. Ведь знание, данное вам, может еще обнаружить себя и помочь нам всем. Именно здесь вы и должны находиться — ради Стаси и ради всего мира.

«Все равно у меня не осталось выбора», — безнадежно подумал Дэвид.