Древние практики, которым постепенно научил Флору Эдуардо, разбудили силы, прежде сокрытые в глубине ее души, и дали им возможность развития. Каждую неделю они с Эдуардо пили вино с подмешанными в него стимуляторами, обеспечивавшими нужное духовное состояние во время их медитаций, и она все полнее чувствовала связь своей души с ее Источником.

И все крепче становилась их решимость бросить вызов низшему по отношению к Источнику божеству — демиургу, по учению гностиков, и создавшему весь плотский, материальный мир, поработив души, стремящиеся к свободе. Эдуардо освободил ее от пут условной религии, и теперь только несколько часов отделяли их, как и всю элиту их секты, от окончательного духовного освобождения, которое наступит вместе с концом этого злого мира.

Достигнув нижнего яруса, Флора подумала о том, как странно, что их великий подъем начнется из такого глубокого подземелья.

Хотя, конечно, ни металл, ни бетон, ни подземные горные породы не смогут помешать их душам освободиться, когда мир расколется надвое.

В глубокой древности мир поглотили воды Потопа.

Теперь нечто подобное предстояло совершить Понимающим.

Глава 42

Сафед

Вместо голоса Стаси Дэвид услышал незнакомый мужской голос:

— Мне очень жаль, но твоя девочка не может сейчас подойти к телефону.

— Кто это? Где моя дочь?

— Ты знаешь, кто это, Дэвид. — Голос неизвестного звучал насмешливо. — У тебя есть нечто, принадлежащее мне, а у меня есть нечто, принадлежащее тебе.

Теперь Дэвид узнал его, хотя сам не мог бы объяснить, каким образом это произошло.

Криспин Мюллер!

— Что тебе надо, Мюллер? — спросил он.

Ответом ему был злобный смех. Раздались гудки, и разговор оборвался.

— Что случилось? — Йел схватила Дэвида за руку. Он стоял с телефоном в руке, как будто окаменевший.

— Мюллер захватил Стаси, — хрипло ответил Дэвид. — И я не знаю, где они сейчас.

В ярости Дэвид набрал номер Стаси. Занято! Теперь он уже не сомневался: Криспин — член секты. А Стаси… Она одна из Сокровенных праведных, как и остальные, попавшие в его журнал.

Стало ясно: Йел и ее отец правы — Понимающие уничтожают наш мир. Страшная мысль поразила его: что, если Стаси уже нет в живых?! Но он тут же прогнал ее. Нет! Криспин оставит ее в живых, пока не получит свой камень. Пока он, Дэвид, не доставит ему камень сам.

Йел, похоже, прочла его мысли.

— Он играет с вами, — сказала она. — Он не причинит ей вреда, пока не получит то, что ему нужно. Но вы не должны…

— Не должен отдавать ему камень? Почему же? — зло спросил Дэвид. Он сжал в кулаке золотой медальон с такой силой, что металл врезался в его ладонь. — Разве жизнь не самое важное в мире? Ведь так говорил ваш отец? А особенно — если это жизнь ребенка.

— Но ведь речь идет обо всем мире, — заметил Иосиф. Лицо его побледнело, но голос оставался по-прежнему суровым. — Разве жизнь одного ребенка важнее этого?

Дэвид резко повернулся к нему.

— Она — из числа Сокровенных праведников, — заявил он. — И если я спасу ее жизнь, только одну жизнь, то спасу и весь мир. Это ведь ваши слова? — Он снова открыл свой сотовый телефон. — Мы видели Мюллера в Лондоне, — продолжал он. — Я улечу туда сегодня вечером первым же рейсом, а вам оставлю мой журнал. — Достав журнал из сумки, он передал его Йел, не обращая внимания на выражение боли на ее лице.