«Все равно у меня не осталось выбора», — безнадежно подумал Дэвид. Он понимал — Йел права.

Когда они поднялись в компьютерную лабораторию на верхнем этаже, раввин Кардоса вкратце рассказал гостю о сути работы центра.

— Здесь мы изучаем фрагменты папирусов, признанные специалистами аутентичными, — сказал он. — Мы их сканируем и вводим в компьютеры, ища в их содержании скрытые послания Хашем.

— Ребе, Дэвид — светский еврей, — сказала Йел. — Он может и не знать о многих именах Господа и об их могуществе.

— А сколько же всего имен существует? — спросил Дэвид.

— Семьдесят два, — ответила Йел. — К наиболее известным относятся «Элохим», «Хашем», «Адонай». «Шекхина» — имя женской сущности Божества, данной этому миру. Мистики медитируют с каждым из сакральных имен отдельно, в их начертании на иврите.

— Я вижу, вы успели узнать у нас очень многое, — одобрительно улыбнулся раввин. Он продолжал, обращаясь уже к Дэвиду: — Как мистики, мы также верим, что вся Тора в целом содержит еще одно из имен нашего Господа.

— То, которое нельзя произносить? — спросил Дэвид.

Раввин поднял брови, но ничего не ответил.

Они прошли в просторную библиотеку, где за большими рабочими столами сидели люди, изучавшие фотокопии папирусов. Другие сидели, обложившись книгами, и изучали компьютерные распечатки.

«Именно здесь они сличали имена из моего журнала с именами из найденных фрагментов», — подумал гость.

— С Бениомином и Рафи вы увидитесь позже. А сейчас начнем здесь, — сказал раввин, указывая на стол, где лежали графики и диаграммы. — Позвольте, я посмотрю ваш журнал.

Дэвид посмотрел на Йел, и она передала журнал раввину.

Он опустился на стул и пригласил их садиться.

Раввин Кардоса перелистывал страницу за страницей, сопоставляя их с компьютерными распечатками, лежавшими на столе. Дэвид следил за его работой, пытаясь понять, зачем он так долго возится с текстами и что ищет.

Когда тот наконец закрыл журнал и снял очки, Дэвид уже решил встать и уйти, но слова раввина заставили его остаться на месте.

— Ваш журнал, может быть, даже более важен, чем полагал раввин бен Моше.

— Почему? — спросил Дэвид. — Вы что, нашли недостающие имена?

— Нет. Для этого мы должны ввести в компьютер все содержимое вашего журнала. Но я заметил нечто интересное относительно того, каким образом к вам приходят эти имена. Профессор?..

— Дэвид.

— Профессор Дэвид, на всех вариантах найденных нами фрагментов имена всегда располагаются в определенном порядке, а у вас — по-иному. Так отчего же в вашем журнале они располагаются в ином порядке, чем в «Книге имен Адама»? Что, если ваш журнал содержит ключ к прорыву, в котором все мы так нуждаемся?

— Вы полагаете, журнал Дэвида может содержать скрытое послание? — тихо спросила Йел.

Кардоса кивнул:

— По-моему, имена приходят к Дэвиду в таком порядке не без причины. Они открылись ему впервые во время его мистического видения с определенной целью. А именно: чтобы он знал имена «Ламед вовникс» — Сокровенных праведных и помог им спастись. Но порядок расположения имен, как я думаю, содержит еще одно послание, до сих пор не известное Дэвиду.

Все пытливо посмотрели на гостя.

— Каким же образом оно может стать мне известным, ребе? — задал он вопрос. — Поскольку у нас так мало времени, может быть, вы дадите мне какой-то намек?

— Если бы все было так легко, — ответил раввин.