— Вот как? — Дэвид невесело улыбнулся. Он не ожидал, что она легко извинит его. При других обстоятельствах он бы поцеловал ее. Но сейчас он отпустил ее руку и пошел за ней по кладбищенской дорожке.

Они остановились у плиты с надписью «Йонатан Харпас».

— Его душа еще здесь, — проронила Йел. — Каббалисты верят, что «нефеш», низшее из трех измерений души, остается над местом погребения, для того чтобы защитить живых в трудное время, тогда как высшие измерения «руах» и «нешамах» поднимаются в более высокие сферы.

— А сейчас очень трудное время, — заметил Дэвид. — Как же они могут нам помочь?

— Раввин говорил, живые люди приходят на кладбища и просят их о помощи, а «нефеш» поднимается в более высокую сферу и сообщает об этом «руах», а «руах» сообщает об этом «нешамах», которые находятся всего ближе к Яхве. Они и просят Его о милости для мира.

— Поэтому мы и пришли сюда. Верно? — задумчиво сказал Дэвид. — Нужно попросить о заступничестве «нефеш» Йони, чтобы он обратился за помощью к Господу, когда весь мир в опасности. — Дэвида всегда учили, что существует некая связь между душой человека и Господом, что посредники человеку не нужны. Можно посещать службы в синагоге и читать древние молитвы иудаистов, можно также возносить личные молитвы от сердца. Все будет принято Яхве.

Йел подсыпала на могилу Йони собранную по дороге гальку вдобавок к уже насыпанным на нее камешкам. Сам Дэвид поступал так же, когда посещал могилы своих родных. Это была память о визите на могилу.

Дэвид коснулся плеча Йел, а затем решил побродить, оставив ее на время одну. Он не заметил, как дошел до каменной лестницы, ведущей вниз. Она привела его на соседнее, более старое кладбище, не такое ухоженное, как первое, но такое же мирное. Люди, пришедшие на могилы, тихо молились.

Читая имена на могильных плитах, Дэвид постепенно понял — здесь лежат известные каббалисты. Ему казалось, он почувствовал дыхание истории. Он долго бродил по аллеям, пока не оказался на дорожке, где на голубом указателе белыми буквами значилось «Синагога Абухав».

Дэвид пересек внутренний дворик и вошел в древний «шул». Пустое и тихое здание было четырехъярусным, с небольшими квадратными окнами под потолком. Попадавший через них яркий солнечный свет здесь казался слишком ярким, и Дэвиду даже захотелось зажмуриться. Он перевел взгляд на стены, окрашенные в лазурный цвет, освещенные множеством свечей, и на купол, украшенный фресками.

— Вам нравится, правда? — Дэвид почему-то не удивился, услышав сзади голос Йел.

— Да, очень, — ответил он, не оборачиваясь.

— Вы далеко не все здесь знаете, — заметила она. — Эта синагога полна каббалистической символики. Купол — не только замечательное произведение архитектуры, он также символизирует веру иудеев в единою Яхве. Четыре колонны символизируют четыре стихии мироздания — воздух, воду, огонь и землю, а также и четыре мира Каббалы — физический, эмоциональный, умственный и духовный. Вы обратили внимание на шесть ступенек перед бимах — возвышением, с которого зачитывают свитки Торы? Они символизируют шесть дней недели, а сам бимах, находящийся выше ступенек, символизирует седьмой, сакральный день — субботу.

Дэвид между тем снова почувствовал головную боль. Он подошел к одной из стен, на которой была изображена Западная стена Иерусалима. Она находилась между тремя ковчегами, деревянными хранилищами свитков Торы. К удивлению Дэвида, откуда бы он ни смотрел на картину, он находился напротив изображенной на ней улицы, как будто она лежала прямо перед ним.