Чтобы оградить себя от их ударов, Кэт вскинула руки.

— Какого черта! Ты совсем обезумела, старая карга? Прекрати... Ой! — Кэт вскрикнула, когда трость угодила ей в локоть. Она увернулась от Агаты, поймала ручку метлы и вырвала оружие из рук горничной.

Захватив метлу обеими руками, Кэт воспользовалась палкой, блокируя исступленные замахи Агаты. Испуганная горничная отступила и спряталась за черные юбки старухи, но продолжала издавать визгливые звуки во всю мощь своих легких.

— Убирайтесь! — проскрежетала Кэт между ударами. — И прекратите этот кошачий концерт, иначе вы разбудите девочку.

— Молюсь, чтобы моя крошка вообще смогла проснуться. Что ты сотворила с ней, злодейка? — Агата, задыхаясь, отступила на несколько шагов в коридор, ее увядшая грудь вздымалась и опускалась.

— Ничего, ты, старая глупая...

— Мод! Бегом вниз и сейчас же приведи хозяина, — приказала Агата перепуганной горничной, но эта команда оказалась лишней.

По лестнице, обнажив шпагу, уже с грохотом мчался Мартин Ле Луп. Широко открытые со сна, полные тревоги глаза, босые ноги, без брюк, в одной только белой сорочке, едва доходившей до середины бедра, взъерошенные темные волосы вокруг небритых щек — так обычно изображают человека, чей сон неожиданно и резко прервали.

— Что случилось? Что с Мег? Кто-то... — выкрикивал он, перескакивая через две ступеньки.

Он прервался, резко остановившись на верхней площадке лестницы. Он моргал, медленно осознавая увиденную сцену, оглядывая сначала Кэт, напялившую на себя его одежду, затем, переметнув взгляд на старуху и хнычущую горничную, цепляющуюся за ее юбки.

— Гром и молния! Что тут творится?

— Ох, хозяин, я же вас предупреждала! — заверещала Агата. — Эта ирландская ведьма пряталась здесь...

— Не делала я ничего подобного, ты, глупая курица, — перебила ее Кэт.

— ...пряталась здесь и готовилась выкрасть серебро и перебить всех нас.

— Да я спала тут, проклятая тупица...

— ...и страшно подумать, она уже, видно, сожрала маленькую хозяйку, — тут глаза старухи наполнились слезами, — она... ведь она...

— Ради всего святого! Женщина, да у тебя даже не куриные, у тебя блошиные мозги.

— Тихо! — взревел Мартин, окидывая женщин таким свирепым взглядом, что даже Кэт поспешила умолкнуть. Он запустил руку в свою непослушную гриву и, встав между Кэт и мисс Баттеридор, шпагой опустил трость старухи. — А теперь кто-нибудь, пожалуйста, объясните... только по очереди, а не одновременно, — добавил он, поскольку и Кэт и Агата уже набрали воздуха. — Сначала вы, мисс Баттеридор.

— Что ж, хозяин, бедняжка Мод занималась своей утренней уборкой, когда увидела, что противная папистка растянулась на пороге спальни мисс Мег. Представляете, как испугалась бедная девушка, и она немедленно побежала за мной. Только Мод не смогла сразу же найти меня. Я была в саду...

— Я понял, спасибо, — перебил ее Мартин. — Я уверен, у мисс О'Хэнлон есть какое-нибудь разумное объяснение. — Несмотря на свои растрепанные чувства, он оказался способен выгнуть бровь в присущей ему холодной презрительной манере.

— Я уже сказала вам, — прорычала Кэт. — Я спала.

— Какие-то проблемы с кроватью, которую я предоставил вам?

— Никаких, кроме того, что она слишком далеко от Мег. Я делала то, ради чего меня сюда послала Арианн. Караулила вашу дочь. И вовсе никакая я не папистка.

— Видите ли, мисс Баттеридор, — начал было Мартин, но Кэт выглянула из-за него и злорадно договорила:

— Меня вообще не крестили ни в какую христианскую веру.