Звеня бокалами, Фил суетился у стола как гостеприимный хозяин. А я мрачно смотрел на Никиту, тяжело повисшего на руках у Фаины. Как она только держит его, такую тушу? Клиническая смерть… Нет, брат, клиническая смерть – это твой путь через Темноту. Максимум, что ты можешь увидеть, перед тем как врачи вернут тебя к жизни, – это пресловутый свет в конце туннеля. Но если ты уже миновал Порог, обратной дороги нет…

    Я прекрасно понимал это головой. Но чувства твердили о другом: этому человеку нужна помощь, и я не могу оставаться безучастен. Я нашарил в кармане телефон, яростно защелкал клавишами и нажал «Вызов».

    Босс ответил почти моментально.

    – Вирата! – без предисловий заорал я. – Вы можете вернуть человеку жизнь? Он уже у нас, но… Очень прошу, – шепотом закончил я.

    Трубка молчала. Ну я и дурак! Мало было того ушата, который вылили на меня в Короне? Сказано же: боги не вмешиваются в дела атхартийцев. Так какого…

    – Сколько времени он в Атхарте? – спросил вдруг Вирата.

    – Точно не знаю… – растерялся я.

    – Восемь минут, – сказала Фаина. Она подняла на меня глаза, в которых засветилась надежда.

    – А, это парень твоей подружки, – усмехнулся бог. – Он умер в горах, да? И ни одного врача рядом? То есть вряд ли кто-то доподлинно констатировал смерть. А значит, его воскрешение не будет чересчур невероятным, не так ли? Отправляю к вам ангела. Он отнесет эту душу обратно на Землю.

    – Вот так, просто?!. – поразился я. – А… Натх?

    – С Натхом решим вопрос задним числом, – успокоил меня Вирата. – Я рад, что могу сделать тебе приятное. Пообещай только, что ты не станешь тревожить меня по поводу каждого вновь прибывшего. Ну с богом!

    Я убрал телефон.

    – Что?! Он поможет?! – тут же набросилась на меня Фаина.

    Она все крепче прижимала к груди голову Никиты. Его длинные кудрявые волосы были мокрыми от пота…

    – Кажется… – растерянно пробормотал я. Потом счел своим долгом уточнить: – Но ты действительно хочешь, чтобы он ожил и вернулся на Землю? Пойми, сейчас вы вместе, а расстанетесь надолго, может быть, навсегда… Неизвестно, в каком Приемном Покое он окажется в следующий раз. Ты ведь любишь его? Может, оставить все как есть?

    – Нет! Нет! – Фаина отчаянно замотала головой. – Пусть живет – за меня и за себя.

    – Можно забирать? – поинтересовался вошедший Хархуфий.

    Теплый свет от его крыльев залил помещение. Ангел склонился над Никитой, что-то прошептал ему на ухо, и… объятия Фаины опустели. Словно по инерции, она обхватила за плечи саму себя. Ангел тоже исчез.

    – Никогда такого не видел, – сказал Фил и выпил залпом стакан виски, предназначенный Никите.

    А я представлял себе, как на горном перевале происходит настоящее чудо. Невидимый ангел латает надорвавшееся сердце, вновь запускает остановившуюся кровь… В тело возвращается жизнь. И первой это замечает та белозубая девушка в бейсболке. Сначала ей никто не верит, но вот Никита открывает глаза… Девушка смеется и плачет, и прижимает его голову к груди – совсем как Фаина… Ох… Кто-то больно ткнул меня пальцем в бок.