– Не так уж много, – признался Егор. – Во-первых, Атхарта очень большая. То есть она бесконечна… А во-вторых, я уже говорил, не все задерживаются в ней надолго. Но кое-кого я встретил и потом тебе расскажу. В общем, у нас не соскучишься!

    – А еще можно стать, как ты, этим… адъютом, – напомнила Ася.

    И тут же пожалела об этом: Егор сник, замолчал, закурил сигарету. Зло сказал:

    – Ненавижу некурящих таксистов. Хороший табак, а у меня во рту словно кошки нагадили. Да, я стал адъютом. Мне предложили, и я согласился. Почему бы не повершить судьбы людей, если есть такая возможность? Но это я шучу. Сказать честно? Когда я подписывал с богами договор, я думал только о том, что привык заниматься делом и без работы начну тосковать. Тосковать в Атхарте опасно… А так я при деле. И с ужасом думаю, что мог отказаться и никогда не получил бы доступ на Землю. Понимаешь, Сурок?

    Ася судорожно проглотила вторую таблетку. Ее знобило, а лицо, наоборот, горело, и кожа была сухая-сухая. Ну вот опять – слово в слово. Это не могут быть просто сны. Это информация, которую ей шлют оттуда. И она просто права не имеет молчать. Люди должны узнать, что Тот Свет существует! Пусть даже сначала ее сочтут фантазеркой или сумасшедшей.

    И зря она обратилась к доктору Зимину. Во вторник она заберет свои бумаги и откажется от его услуг.

    Приняв решение, Ася бросила последний взгляд на сиреневую картину и вернулась в спальню. Она скрючилась под одеялом, обхватила себя руками, чтобы согреться. Она не знала, что в это самое время доктор Зимин тоже не спит. Он трет усталые глаза, недовольно косится на часы, но не может оторваться от записей своей пациентки.

    6

    Место, где я живу, называется Хани-Дью. Мне нравится это слово. В нем есть что-то сказочное.

    Все поселения в Атхарте начинаются с Приемного Покоя. Именно здесь появляется душа, впервые оказавшись на Том Свете. В Приемном Покое работают люди, готовые прийти на помощь новоселам. Есть еще Больница, где пытаются спасти души, которым угрожает исчезновение.

    В Атхарте каждый обустраивается по своему вкусу. Пейзажи Хани-Дью многое говорят о своих создателях: озера, вересковые пустоши, зеленые холмы… Основателями города были англичане. Их и сейчас больше всего в Хани-Дью. Впрочем, русских тоже немало, и у ельника, растущего неподалеку от моего дома, очень отечественный вид. Зато медленная желтоватая река, на берегу которой расположен Приемный Покой, напоминает о великих реках Азии – Ганге, Янцзы, Хуанхэ…

    Географическим центром Хани-Дью является большое озеро. Его северо-восточный берег – белые дюны и сосны, и в этом пейзаже мне чудится родная Балтика.

    На западной окраине Хани-Дью лежат пустынные земли «Экологов святого Терентия». Цитирую дословно статью из Большой атхартийской энциклопедии: «Святой Терентий – основатель движения за сохранение Атхарты в первозданной чистоте. Пребывал в Атхарте с конца XVII по начало XX века по земному календарю. Дальнейшая судьба св. Т. неизвестна».

    Председатель экологов – Алан Нэй. Он и его подопечные исповедуют какую-то адскую смесь христианства и дианетики. Их основной постулат заключается в том, что Атхарта – это лишь чистилище, сортировочный пункт. Воплощать здесь иллюзии – большой грех, потому что это нарушает духовную экологию Атхарты. Те, кто этим злоупотребляет, никогда не попадут в настоящий рай.

    А за пустыней раскинулось море. Оно похоже на все моря на Земле. Миллионы людей творили его штормы, закаты, рокот волн, чаячий плач – все, что взяли с собой за Порог.