— Но ты же могла его сдать. Могла послать. Или опять эта тема про дом?

— Тебе просто не понять, — отозвалась она.

— Да, я согласен. Мне не понять, какого это, когда тебя тра. ют как хотят, а ты продолжаешь молчать, так ещё и благословлять этот дом.

Адель даже не попыталась ответить, просто отвернулась. Каждое слово буквально вбивало в неё гвоздь. Она была действительно двинутой на этом доме. Однако, учитывая ситуацию, её скорее намеренно сделали такой, заставив чувствовать эту ложную вину.

Рей вздохнул, глядя на больную на голову девушку, которая стала жертвой навязанных идеалов.

— Ладно, оставим это. Но разве не ты сказала, что с ребёнком всё будет иначе? Разве не твои слова, что вы сможете забыть обо всём?

— Но как нам тогда прожить эти девять месяцев без денег? И с его влиянием он может разрушить наш дом. Он сможет порушить всё до того, как всё наладиться и тогда уже нечему будет существовать.

— Хочешь сказать, что ты что-то типа откупа в эти дни?

Адель кивнула.

Какая прелесть. Откупились внучкой. Значит старуха знала, что происходит и не хотела мешать, лишь бы давали деньги, на которые она будет греть свой зад. Как делала это раньше, пока Адель была ребёнком. Какая прекрасная семья его ждёт в будущем. Глядишь, и его дети станут чьими-нибудь секс-игрушками за деньги. Рей не удивится, если одним из покупателей станет милый и отзывчивый любитель детишек Родзи.

— Ты не знаешь, где они живут?

— Кто? — подняла глаза Адель.

— Твою любящий отец, — объяснил очевидное Рей.

— Рей, его нельзя убивать.

— О боже, только не говори, что он твоя кровь и прочий бред.

— Если ты его убьёшь, то наш дом разрушится!

— Да оставь ты свой дом! — Рей схватил её под подмышки поднял и хорошенько встряхнул. — Адель, очнись же наконец, эта вся хрень с твоим домом — лишь способ манипулировать тобой!

— Но… дом…

Нет, это быстро не исправить. Здесь необходима очень долгая мозгопромывающая терапия. Сейчас на это времени не было.

— Тогда давай так, я мочу всех твоих родных. Ну кроме Шанни, этот пустоголовый комок счастья дарит мне надежду на светлое будущее. А потом мочу отца и дедом. Нет семьи, нет проблем.

Глаза Адель округлились.

— Рей, нет, ты не посмеешь! — воскликнула она.

— Ну почему? Пока есть хоть один член дома, то дом будет существовать, верно? Или ты хочешь оставить всё так?

— Но… в этом же и моя вина есть, если…

Рей встряхнул её.

— Просто заткнись, Адель, прошу тебя, иначе я сам тебя заткну. Тебе было пять, ты ничего не понимала и тебе промыли мозги, потом на протяжении всего взросления тебя запугивали. Твоей вины здесь нет. Тебе её внушили, чтоб держать тебя на поводке. Ты и сама это понимаешь, хоть в глубине души до сих пор веришь им. Знаю, что ты считаешь иначе, но со временем ты смеришься.

Бесполезно. Это как секта, которая заставляет человека верить. Что он может сейчас противопоставить многим годам промывания мозгов? Конечно, такая логика на взгляд Адель была правильной. Но Рей не смог бы посмотреть на эту логику её глазами, потому, что всё его внутреннее я было против подобного. Да и не собирался он этого делать.

— Ладно, хрен с твоей семьёй, потом решим этот вопрос. Где он живёт, как он будет туда добираться?

— Скорее всего он уже телепортировался с помощью кого-нибудь из нашего дома.

Это плохо. Проследовать за ним не удастся.

— И где его дом?

— Рей, не думаю…

— Тебя и не просят. Выбирай, либо твой дом, либо его.