— Считаете ли виновной покойную госпожу Калипсо в произошедшем.

— Да.

— Считаете ли виновной госпожу Арию в произошедшем?

— Нет, — покачала Лилит головой.

— Можно узнать причины вашего мнения?

— Госпожа Ария осталась вместе со своей группой расследований тогда в подземелье и была готова погибнуть, обвалив этажи вместе с собой. Так же она противостояла охотнику, от чего чуть сама не погибла. Все остальные действия были лишь исполнением приказа свыше. Пусть совет и не имеет прямой власти, однако он может поручить то или иное действие любой структуре в рамках закона.

— Ясно… Считаете ли ещё кого-то виноватым в произошедшем?

— Кроме рабыни Кио, больше никого.

После этого как обычно посыпались обычные общие вопросы, которые ни у кого не вызывали интереса. Скорее это было формальностью. Вопросы о том, как всё произошло, что предприняла сама Лилит и всё в таком же духе.

Последней, словно вишенка на торте, была Адель. После множества опрошенных свидетелей, со слов которых восстанавливалась картина произошедшего и выяснялась степень вины, Адель скорее служила как конечная цель. Самая близкая к Рею, она была главной свидетельницей. К тому же, интерес она представляла для всех сугубо деловой.

Сама Адель выглядела, мягко сказать, не очень. Такая худенькая, но с животом, который был слишком большим для шести месяцев, она выглядела довольно необычно и болезненно. Вся в поту, постоянно вытирающаяся платком, бледная, с синяками под глазами и болезненным выражением лица. Беременность для её тела давалась слишком тяжело. В отличии от своей покойной матери, она была совершенно худой, что, скорее всего, и сказывалась.

Она смотрела слегка мутным взглядом на всех, постоянно поддерживаемая за руку своей единственной ближайшей родственницей — Шанни.

И сейчас, сидя за столом перед судьями, положив руки на живот и слегка поглаживая его, она смотрела куда-то сквозь них. Рядом с ней сидела Шанни.

— И так, госпожа Адалхеидис, — начал уже слегка сменившийся состав судей, покончив с формальностями на подобии вопросов, ваше имя и так далее, — вы знали Рея Клода?

Адель подняла взгляд так, словно это стоило ей огромных усилий.

— Да, знала…

— Эм, вы можете говорить по громче?

— Знала, — повторила она. Но всё равно никто не услышал. Даже судьи наклонились поближе.

— Ещё раз, пожалуйста.

— Зна…

И тут её вырвало. Она попыталась прикрыть рот рукой, но всё хлынуло прямо через ладонь. Судьи дружно отстранились обратно с отвращением на лицах. Как в принципе и большинство мужчин в зале. А вот женщины восприняли это спокойно, они смотрели на неё с сочувствием и пониманием. Многие здесь уже имели счастье порадоваться будням беременной женщины со всеми вытекающими.

Так окончился первый день слушаний Адель. Её пришлось увести и звать уже Рафаэллу, которая могла хоть как-то улучшить её состояние.

На следующий день Адель уже сидела между Рафаэллой и Шанни, так как она сама ходила с трудом, постоянно придерживая живот снизу. Зато, благодаря стараниям Рафаэллы, она теперь выглядела получше.

Буквально после первого же дня слушаний Адель, быстро распространился слух, что слишком уж живот большой у неё. И многие предположили, что у неё вполне может быть двойня, что было дикой редкостью в семьях. А где двойня, там уже и более широкие возможности. От этого Адель стала лишь желаннее для всех.

И для её же безопасности Твердыня мира выделила сопровождающих из остатков группы расследований, которые должны были уберечь её от возможных действий домов. Ведь когда речь идёт о таких возможностях, неизвестно, как всё случиться и что будет.

— Госпожа Адалхеидис, как вы себя чувствуете? — учтиво поинтересовался один из судей.