Яна тут же посмотрела меня. Я ушел в глухую оборону:

– Режьте, пытайте, но в таблице я ничего не трогал.

– Не о тебе речь, – пренебрежительно отмахнулся Шеф, – я полагаю, что тебе прислали, если так можно выразиться, не оригинал. Яна, ты поняла задание?

– Нет, но постараюсь.

– Отлично! Я же займусь Мак-Маггом и Виттенгером.

– Босс, – я снова поднял руку, – вы не объясните, почему вы решили…

– Нет, – отрезал Шеф. – Всему свое время. Свободны!

15. Дни великих открытий

За двумя днями напряженного безделья последовали три дня бестолкового труда. Яна мучилась с таблицей. Все программные методы поиска исправлений она перепробовала. Нашла две опечатки в названиях Секторов, и одну – в координатах: какой-то из детекторов попал в корону Бетельгейзе. «Или наука так далеко шагнула», – оговорилась она, исправляя опечатку в копии, но оставляя нетронутым оригинал. Отбросив программные методы, Яна перешла к визуальным. Она вывела таблицу на большой экран в лаборатории Ларсона и принялась разглядывать ее под разными углами и с разных расстояний.

Некоторое время Ларсон с недоумением поглядывал, как Яна то приближается к экрану вплотную, то, пятясь, отходит в самый дальний угол лаборатории. Он раздумывал, стоит ли ее предупредить, что пятясь задом она когда-нибудь…

– Не запнись!

С предупреждением он опоздал. Яна запнулась о кабель и упала ко мне на руки, потому что я только что вошел в лабораторию.

Ощутив себя в неизвестно чьих объятиях, Яна взвизгнула. Готов поспорить, она подумала на сапиенсов.

– Тише ты, сапиенсы услышат, – сказал я, не разжимая объятий.

– Пусти… – она ловко вывернулась и убежала под защиту Ларсона.

– Ну и реакция у тебя! – одобрительно покачал он головой.

– А за что меня здесь держат! Впрочем, это только на женщин – сам не знаю, почему. Если бы запнулся ты, то, боюсь, я бы не успел…

– Яна, вот то, что ты сейчас делала, – утратив интерес ко мне, обратился Ларсон к девушке, – это… прости конечно… это как называется?

– До того как Ильинский меня схватил, я пыталась найти в таблице какой-нибудь диссонанс, какую-либо деталь, выпадающую из общей картины – эстетическое несовершенство, если можно так выразиться.

– Хью, – говорю я, – дай угольник, я углы промерю.

– Уже промерила, – подала голос Яна. – все прямые. Тут, Федр, не угольник нужен, я внутреннее чувство гармонии. Можешь не волноваться, у тебя его нет. Чувство гармонии мне подсказывает, например, что одна из строк слишком широка. Посмотрите, клеточки с координатами заполнены по-разному – где-то координат больше, где-то меньше. Однако лишь в строке номер девятнадцать в клетке с координатами достаточно свободного места, чтобы поместить туда координаты еще одного детектора. И в соседней клетке с датами тоже есть внизу свободное место.