– Положим… – вежливо кивнул ей Виттенгер и обратился к Ларсону: – Положим, вы действительно поступили мудро, вызвав нас и не подпустив никого к месту преступления. Но насчет вашего задания двух мнений быть не может. Вашего Шефа наняли, чтобы разоблачить Великого Мак-Магга. Я слышал о том, что он якобы умеет… как бы это поточнее выразиться… в общем, Мак-Магг, как некоторые считают, сумел бы расцепить эти кольца с помощью четвертого измерения. Если отбросить предположение, что вы вдруг захотели подработать подсадным зрителем… или захотели?

Ларсон в знак протеста фыркнул.

– Вот и я так думаю, – согласился инспектор, – то, следовательно, вы планировали поймать Мак-Магга, как говориться, с поличным. Сознавайтесь, Ларсон, ведь так все и было?

Ларсон фыркнул еще громче.

– Инспектор, никакого задания у меня не было. Кольца сцепились в ходе одного неудачного эксперимента, и я хотел попросить Мак-Магга их расцепить. Другого ответа вы от меня не дождетесь.

Виттенгер расхохотался.

– Вон та девица, – указал он на девушку рядом с Синтией, – нарочно спутала цепочку, чтобы Мак-Магг коснулся ее нежной шейки. Девушку можно понять – Великий Мак-Магг все-таки…

– Шею я предпочитаю никому не подставлять, – гордо заявил Ларсон.

– Когда-нибудь я до нее доберусь… Ну что тебе опять?! – накинулся инспектор на сержанта.

– Вот, господин полковник, расчлененка, – и сержант потряс большим полиэтиленовым мешком. – Нашли у зрителей.

– Что еще за расчлененка?! – опешил Виттенгер.

– Сюда, сюда! Это нам, это нам! – раздались из глубины сцены тихие женские возгласы.

Виттенгер обернулся. Две собранные ассистентки в едва заметных бикини пытались привлечь внимание сержанта.

– Отдай им, – отмахнулся Виттенегер.

Сержант недоуменно пожал плечами, прошел к собранным ассистенткам и высыпал содержимое мешка перед ними на пол. Послышались возгласы: «Ой, это от Мими», «Смотри, я видела такую татуировку у Жужу», «А это грудь Лили», «Чушь, Лили всю жизнь носила второй номер».

Инспектор поворотил нос от этого душераздирающего (телособирающего) паззла. Окинув взглядом сцену, он заметил директора Мьюзик-Холла. Директор стоял на коленях перед вапролоком и умолял его превратиться обратно в конферансье. Вапролок чесал задней лапой чешуйки возле уха и по-собачьи скалил зубы. Отвечать он не хотел.

– Здесь невозможно работать, – пожаловался Виттенгер подошедшему с докладом полицейскому эксперту-криминалисту. Криминалист кивнул.

– Готово? – нетерпеливо спросил инспектор.

Криминалист молча поднес к уху инспектора диктофон. Скрипучий голос заговорил:

«…тело принадлежит мужчине приблизительно сорока стандартных лет, вес приблизительно восемьдесят килограммов, смерть наступила предположительно между восемью и восемью тридцати…»

– К черту! – выругался Виттенгер. – Время смерти мы знаем точно.

Криминалист подержал «паузу», пока инспектор не выругается, затем отпустил.

«…смерть наступила в результате тяжелого повреждения затылочно-теменной области обеих полушарий головного мозга, рассечения эпиталамуса, ожоговых травм в лобных долях… эй, сержант, подержи его ухо…»

Криминалист поспешно промотал вперед.

– К черту! Давай своими словами, – потребовал Виттенгер.

– Здесь все слова мои, – проскрипел криминалист, помахивая диктофоном.