– Здесь все слова мои, – проскрипел криминалист, помахивая диктофоном.

– Я это понял. Давай, не тяни.

Криминалист пошевелил бровями и выдал:

– Задняя часть черепа жертвы была разрушена термодинамическим импульсом, вероятно, значительной мощности…

– А точнее?

– После вскрытия.

– Он уже вскрыт, – махнув в сторону тела, заметил инспектор.

– Не там, – возразил немногословный криминалист.

– Хорошо, поставлю вопрос по-другому. Чем он по-вашему был вскрыт «не там»? Импульсным лазером? Бластером?

– После вскрытия, – уперся тот.

– Бластер, инспектор, но довольно мощный, – крикнул Виттенгеру молодой ассистент, возившийся возле тела. – В принципе, ему хватило бы и десятой доли импульса. Стреляли откуда-то оттуда, – он указал на ложи бельэтажа.

– Вечно ты спешишь, – сердито бросил ему старший коллега.

Виттенгер поманил Ларсона.

– Вы видели момент убийства?

– То есть вы все-таки считаете, что стрелял не я… – решил позанудствовать Ларсон.

– Ильинский говорит, что вы и бутербродом в рот не всегда попадаете, а здесь… – инспектор прикинул на глаз, – метра два между вами было.

О Ларсоне я никогда ничего подобно не говорил. О Нимеше из Отдела Стратигического Планирования – быть может, но не о Ларсоне. Ларсон к оружию вообще не прикасается. «У меня для этого есть мозги», – сказал он как-то. «Для чего „для этого“ – для убийства что ли?» – спросил я. Ларсон не нашел что ответить.

Ларсон предложил провести следственный эксперимент.

– С бутербродом или с бластером? – попросил уточнить Виттенгер.

– Возвращаясь к вашему предыдущему вопросу, господин инспектор, момента убийства я не видел.

– Почему? – спросил удивленно инспектор.

Тут вспоминается один звонок. Кто-то позвонил мне домой и попросил позвать «бармена Джона». Я сказал, что они не туда попали. «Почему?» – искренне удивились на том конце провода.

– Потому что смотрел в другую сторону, – ответил Ларсон.

– Я видела! – громко крикнула Синтия Ларсон. – Мак-Магг разговаривал с девушкой, она стояла на ступеньках перед сценой, потом она упала… не знаю, что уж такого он ей сказал… Муж ее подхватил. Мак-Магг, будто бы не замечая, что девушка в обмороке, продолжал что-то говорить без микрофона, потом… потом это случилось…

– Что, это? – переспросил Виттенгер, хотя и так было ясно, что на глазах у Синтии Мак-Маггу снесло полголовы.

– Он упал, – коротко ответила она.

Инспектор посмотрел на криминалиста.

– Не может быть, – сказал тот. – Жертва стояла спиной к зрителям.

– Вы можете говорить? – спросил инспектор у девушки.

Ларсон обратил внимание, что длинные ее волосы были аккуратно собраны в пучок, обнажая худую длинную шею. «Волосы убрала, будто знала, что цепочка запутается,» – подумал Ларсон, – «Пройдоха Виттенгер не ошибся.»

– Да, могу, – тихо прошептала она и попыталась приподняться с кресла.

– Сидите, сидите, – и Виттнгер стал спускаться со сцены. – Я подойду. Как ваше имя?

Она назвалась.

– Расскажите мне, что вы видели.

– Я плохо помню… – начала она неуверенно, – после дамы, которая требовала вернуть ей часы, подошла моя очередь, но Мак-Магг повернулся ко мне спиной, а голова – его голова смотрела на меня и продолжала говорить какой-то комплимент по поводу моих глаз или прически… не помню… у меня цепочка запуталась, вот сзади.