– Всё, достаточно, – остановил ее сбивчивую речь инспектор. – Спасибо, пока не уходите.

Виттенгер задумался на тем, не пойти ли ему в фойе и не поискать ли там более надежных свидетелей.

– А ведь так все и было! – громко сказал ему на ухо Ларсон.

От неожиданности инспектор вздрогнул.

– По-моему, вы уже выступали, – заметил он Ларсону.

– Туловище Мак-Магг повернул к зрителям спиною, а голову – лицом!

– Но снесли-то ему затылок! – воскликнул Виттнгер, усмотрев противоречие именно в этом, а не в том, что лицо Мак-Магга каким-то странным образом оказалось со стороны спины.

– На мой взгляд, все дело вот в этом предмете, – молодой ассистент криминалиста поднял что-то из лужи крови.

Со стороны всем показалось, что он поднял какое-то кровавое пятно, при этом не прикасаясь к пятну руками. С пятна упало несколько капель.

– Что там у вас? – крикнул Виттенгер, приглядываясь.

– Подойдите поближе, оттуда вы не увидите.

Виттенгер вскарабкался на сцену, Ларсон последовал за ним.

– Ну и…

– Вот, паутинка, – ассистент помахал рукой. – Совсем прозрачная. На шляпе, наверное, держалась или была надета на голову, как мешок.

Виттенгер взял за край тончайшую, практически невидимую ткань. Она становилась видимой лишь там, где была испачкана кровью. Инспектор напряг зрение и увидел рваный, оплавленный край.

– Где она лежала? – спросил он.

– Около головы.

– И ваш вывод?

– Ну это известная вещь, инспектор. Паутинка создает объемное изображение, поэтому зрители видели вместо затылка лицо. То есть они видели то, что показывала паутинка. Перед смертью жертва смотрела назад, в смысле вперед – если исходить из положения туловища. Лицо на паутинке смотрело на зрителей.

– Чье лицо? – настороженно спросил инспектор.

Ассистент пожал плечами.

– Надо спросить у зрителей. Вот у него, например, – он кивнул на Ларсона.

Ларсон протянул Виттенгеру программку.

– Вот его, – ткнул он в снимок.

Инспектор бросил взгляд на укрытое черным полиэтиленом тело.

– Переверните тело, – скомандовал он криминалисту.

Криминалист поправил резиновые перчатки и призвал на помощь своего ассистента. Сообща они стали осторожно переворачивать тело Магга.

– Осторожнее, осторожнее, – приговаривал криминалист, поддерживая остатки головы сквозь кусок полиэтилена, – а то все высыплется.

– Готово, инспектор, можно смотреть, – сказал ассистент отвернувшемуся Виттенгеру.

Но Виттенгер уже успел взглянуть на лицо Мак-Магга, пока криминалисты переворачивали тело, и больше смотреть не хотел. Залитое кровью лицо обладало усами и бородкой с завитком, для установления более точного сходства со снимком требовалось смыть кровь. Ларсон, воспользовавшись замешательством Виттенгера, подобрал возле тела обрывок паутинки, аккуратно завернул обрывок в салфетку и спрятал в карман.

На сцену выбрался сержант. В руках он тащил здоровенный ящик. Доковыляв до инспектора, он поставил ящик у его ног.

– Это еще что? – спросил Виттенгер.

– Часы, господин полковник. Наручные.

Ларсон полез с советами:

– Инспектор, завтра же во все газеты и на телевидение дайте объявление такого содержания: всем, кто желает получить назад свои часы…

– Без вас, Ларсон, обойдусь как-нибудь без вас, – устало пробормотал Виттенгер.