– Вы спятили? – и он убрал руки за спину.

– Да. Но в спятившем состоянии я лучший на свете следопыт-роботоискатель. Я отыщу похитителя и вырву из его грязных лап несчастного биоробота – или стребую компенсацию. Сколько стоит робот?

– Та модель – три пятьсот, – ответил он без колебаний. Но, правда, тут же поправился: – Это без учета амортизации.

– Вот! – поднял я палец. – Каюта окупится с лихвой. Итак, будем считать, что договорились. Прежде всего мне необходим его снимок и технический паспорт. Надеюсь, это-то у вас осталось?

Завхоз смотрел на меня, как на сумасшедшего. Потом он прищурился и вкрадчиво спросил:

– Чего вы хотите этим добиться?

– Я знаю, как найти вашего робота. Точка. – Я сменил тон на усталый и разочарованный. Сумасшедшие так говорить не умеют.

Завхоз задумался.

– А у вас есть опыт поиска… эээ… роботов? – спросил он после раздумий.

– И не только роботов. Я занимаюсь журналистскими расследованиями. Вы бы только знали, сколько пропащих детей я вернул их семьям, сколько банкиров обязаны мне возвращением сбежавших кассиров, сколько…

– Хватит, хватит. Утомили. Знаете, так ищите, – махнул он довольно вовремя, а то у меня уже иссякало воображение.

– А вы поможете с каютой?

– Помогу… может быть.

– Тогда приступим. – В моих руках появились блокнот и ручка. – Модель, кличка, год выпуска…

По-прежнему принимая мое предложение за розыгрыш, завхоз, тем не менее, включился в игру. Он раскопал технический паспорт робота-уборщика. В паспорте был снимок – не в точности этого робота, а образца данной модели. Полное имя робота было «Максимилиан-3000у», в повседневном обращении – Макс. Как и большинство современных роботов-уборщиков, с виду он напоминал горнолыжный ботинок сто двадцатого приблизительно размера. Над носком крепилась корзинка с уборщицкими принадлежностями. Гибкие руки умели втягиваться и вытягиваться. Интеллектуально такой робот не превосходит пятилетнего ребенка, воспитанного приемными родителями-тиранами в духе уважения к труду и к старшим – то есть к людям. Основным занятием Макса была уборка кают третьей палубы Терминала, в том числе – кают, предназначенных для отдыха экипажей.

– Писем с требованием выкупа не поступало? – спросил я серьезно и нацелил ручку на пустую строчку в блокноте.

– Что?! Выкуп?! – обалдел завхоз. – Вы еще спросите, нет ли у него родственников, готовых заплатить этот выкуп!

– Разве у роботов бывают родственники? Не морочьте мне голову, выкуп могли требовать с вас или с Терминала. Ладно, запишем, что за Макса выкуп не требовали. Следовательно, его украли чтобы продать в рабство или на запчасти. Так… Следующий вопрос: мог ли похититель транспортировать Макса к другому Терминалу?

– Абсолютно исключено, – уверенно ответил завхоз. – В загрузочном блоке весь груз просматривают так, что и резиновую куклу не провезешь без декларации. Исключено, я уверен.

– Отлично! Это значительно сужает круг поисков. Следовательно, робот либо до сих пор находится на Терминале, либо его вывезли на Хармас. Что вы думаете по поводу вывоза?

– Простому пассажиру это не по силам, – заметил завхоз.

– Я уловил вашу мысль! Робот убирал каюты, в которых отдыхали пилоты. Какой-то пилот попросил Макса дотащить до корабля его чемодан. Безотказный Макс чемодан дотащил. Однако за свой труд он не только не получил чаевых … Кстати, роботы берут чаевые? А если берут, то что они с ними делают? Покупают пару лишних чипов?

– Кажется, вы отвлеклись… – сухо заметил завхоз.