– Почему? – Блейд искоса взглянул на нее.

– Водоросли подступают к самому берегу – и с запада, и с востока. И течения тут очень опасные – любое судно рискует попасть в Поток… как наше.

Она сказала «как наше», Блейд не ослышался! Наше, не мое! Это уже было кое‑что.

– А что на суше?

– Скалы и пески… Безводная пустыня. Говорят, где‑то здесь есть развалины крепости – ее построили сайлорские правители, хотели отсюда пробиться через водоросли к Югу. Ничего не вышло… Там даже лодку в воду не спустить, не то что корабль.

– Сайлор? – Блейд приподнял бровь; название было для него незнакомым.

– Да, Сайлор, королевство на самом юго‑западе Кинтана… тут его земли, – она обвела пальцем полуостров с двумя выступающими рогами, направленными к северу. – А тут – Катрама, Рукбат… – палец девушки скользнул вдоль побережья Калитанского моря. – Здесь, за Рукбатом, начинаются княжества и вольные города Перешейка – до самого Хаттара… За ним залив – видишь, эта глубокая узкая впадина, словно изогнутый язычок пламени… а с севера – прямая… Если между ними прокопать канал, вот здесь, – розовый ноготок провел линию от южного залива до северного, – то наши корабли прошли бы из Калитанского моря в Длинное, и потом – на запад, до твоей Хайры… – Найла вздохнула. – Как бы мне хотелось посмотреть на ваших чудесных скакунов с шестью ногами… на магов, которые умеют летать…

Блейд не хотел заострять ее внимание на последнем вопросе и кивнул в сторону мачты.

– Интересно, если я залезу на верхнюю рею, можно ли будет разглядеть берег?

Найла с сомнением покачала головой. Блейд уже не раз взбирался на мачту, безуспешно пытаясь увидеть южную границу саргассов. Зеленый Поток здесь был слишком широким, не меньше ста миль, и они плыли в самой его середине.

Снова вздохнув, Найла оперлась подбородком о колено Блейда, по‑прежнему сидевшего в кресле, и подняла на него черные глаза.

– Не сердись на меня, Эльс, ладно? – взгляд девушки внезапно стал умоляющим. – Не хочу, чтобы ты брал меня как свою собственность… или выторговывал в обмен за мытую палубу… Понимаешь, Эльс? Не хочу! – в огромных глазах стояли слезы.

***

Ближе к вечеру, когда солнечный жар начал спадать, она сама пришла к Блейду, дремавшему на диване в кают‑компании – широком диване, слишком просторном для одного. То ли от духоты, то ли от утренних треволнений его мучили мрачные сны. Вначале мнилось ему, что флаер падает на черные скалы Зеленого Потока – не в воду, как было на самом деле, а именно на проступающие сквозь марево тумана острые зубья утесов. Он знал, что аппарат обязательно разобьется, и, преодолевая сосущее чувство под ложечкой, стал рвать ручку двери. Может, еще не поздно выпрыгнуть в воду… Лучше утонуть, чем лежать на пылающих камнях с переломанным позвоночником…

Дверца не поддавалась. Он был заперт в этой пластмассовой коробке и обречен на гибель вместе с проклятой машиной. Кем? Монстрами, обитавшими на Юге? Они специально заманили его сюда, в этот гроб… оторвали от Лидор… Ее лицо вдруг выплыло из приборного щитка, но почему‑то волосы девушки стали черными, как ночь. Конечно, это же не Лидор, это Найла!

Внезапно флаер исчез, растворился в воздухе вместе со скалами и ревущим внизу Потоком. Блейд стоял на горячем песке под обжигающими лучами солнца, и у ног его распростерся на спине труп Грида. В его горле торчала стрела, губы распухли и почернели, меж ними виднелся кончик багрового вздутого языка.