Теперь экипаж каравеллы пополнился сильным мужчиной, на которого Найла решила возложить мытье палубы. Блейд, оглядевшись по сторонам, заявил.

– Тут чисто!

– Возможно. Но чтобы завтра было так же чисто, сегодня надо вымыть все, – Найла неопределенно повела рукой, и странник, прикинув площадь палубы, количество изысканных резных рельефов – которые, видимо, следовало протирать с особым тщанием, длину бортового ограждения и число цветных стеклышек в круглом оконце, ужаснулся. Маленькая «Катрейя» вдруг показалась ему огромной. Он задрал голову, оценивая высоту мачт. «Неужели и их тоже?» – мелькнула паническая мысль.

– Вот ведра, веревка и метла, – продолжала тем временем Найла, показывая на сии орудия производства – Да, еще тряпки… Эти – для палубы, эти – протирать резьбу… и кусок воска – потом надо потереть им все деревянные детали и еще раз пройтись тряпкой… – Она покачала черноволосой головкой, наморщила нос и задумчиво произнесла: – Не знаю, что делать с наружной обшивкой… Ее тоже надо бы навощить… – девушка окинула взглядом могучую фигуру Блейда – Пожалуй, ты мог бы спуститься на канате…

– Да, и плюхнуться в воду при первом же неосторожном движении! – с отчаянием взревел объект ее посягательств. Похоже, на его плечи ложились все неудобства семейной жизни – но без ее преимуществ.

– А ты будь аккуратнее, – рассудительно заметила Найла. – Впрочем, ладно!.. бортами займемся в другой раз. Надо же нам делать хоть что‑то…

– Я знаю, что нам делать! И могу обеспечить тебе это занятие на всю ночь, моя милая!

– Ну, Эльс, мы же договорились… И потом – кто же тогда будет мыть палубу и прибираться в каютах?

Внезапно Блейда осенила блестящая мысль. Выпрямившись во весь рост, он величественно заявил:

– Я, капитан этого судна, отменяю приборку! Экипаж может отправляться на камбуз и готовить обед. Выполняй, юнга, если не хочешь отведать линьков! – последнее слово он произнес на английском.

– Капитан? Юнга? – Найла сощурила глаза и презрительно сморщила носик. – С каких это пор? Это мой корабль! – Она гневно топнула босой ножкой о палубу, приняв облик Найлыкоторой‑тридцать.

– Нет, это мой корабль! – Блейд тоже топнул ногой.

– С каких это пор? И по какому праву? – с вызовом поинтересовалась девушка.

– По праву сильного! Кажется, моя дорогая, ты забыла, что твой корабль был взят на абордаж и захвачен безжалостным корсаром Зеленого Потока. Так что судно – моя законная добыча… и ты, кстати, тоже.

Внезапно Найла опустилась на палубу и, сжавшись в комочек, закрыв ладошками лицо, зарыдала.

– С твоей стороны… Эльс… не очень‑то хорошо… напоминать мне… об этом… – разобрал Блейд сквозь всхлипы. Сердце его растаяло. Он присел рядом с девушкой, развел ее руки и поцеловал мокрые глаза. Потом обнял ее и посадил к себе на колени.

– Не огорчайся так, крошка… В любой момент ты можешь сделать блестящую карьеру, перепрыгнув из юнг прямо к должности первого помощника капитана… и первой капитанской наложницы. – Тут слезы опять покатились градом, и Блейд в отчаянии воскликнул: – Ладно! Я назначаю тебя адмиралом Флота Ее Величества королевы Великобритании в акватории Кинтанского океана! Ты довольна?

Внезапно Найла подняла к нему заплаканное личико, шмыгнула носом, улыбнулась и горячо поцеловала в шею.