Но особенно ярко доказал действенность этого механизма у рыб американский ихтиолог Дональдсон. Я встретился с этим уже немолодым ученым в 1975 году в Сиэтле. Местный университет специализирован на изучении жизни рыб. И вот что сделал тут старина Дональдсон. Он инкубировал лососевую икру в лаборатории и до того, как вылупятся личинки, поместил ее в университетский пруд, соединенный трубою с причудливым кружевом воды — окраиной океана. Через год, пометив рыбок (серебряная чешуйка с номером — на плавник), ученый открыл трубу — плывите! Маленькие лососи, гонимые инстинктом достичь океана, исчезли. Прошло четыре года. И однажды летом профессор стал внимательно следить за трубой. Можно представить его волненье, когда в пруд из трубы стали одна за другой вылетать рыбы с метками на плавниках. Для ученого такие минуты — событие в жизни.

Вообразим происшедшее. С запахом родного пруда в памяти мальки растворились в безбрежности океана и четыре года паслись в его водах. И вот пришло время вернуться на родину. Голова идет кругом, когда представишь задачу рыб — из океанских далей выйти к Сиэтлу, разобраться в кружеве протоков, каналов, заливов, у которых стоит этот город, и найти дорогу к трубе, ведущей в пруд. Фантастика!

Но эффект своего поразительного эксперимента профессор еще и усилил. Он взял икру у лососей, возвращавшихся в пруд точно 1 сентября, и проделал с нею ту же самую операцию. И что же? Теперь в начале учебного года студенты собираются на площадке у пруда и видят меченых рыб, летящих к месту, предписанному природой для их нереста.

Вот такие они, лососи — кета, горбуша, нерка, кижуч, чавыча, живущие в водах Тихого океана.

<style name="left">11.10.2002 — </style>Казачья река

В великом романе Шолохова река является одним из главных героев. Вся жизнь казачества была связана с Доном. Исторически. Сюда, в необжитые места России, «утекало» по разным причинам много всякого люда. Одних преследовали царь и закон, других — крепостник-барин. Достигнув южных степных просторов, люди уже не боялись преследованья. «С Дона выдачи нет» — таковы были правила отношений с северной властью, так сформировалось сословие, «державшее в одной руке ружье, а в другой соху». Оберегавшие границы государства люди за привилегии в пользовании землей и реками «жили вольно», но обязывались поставлять в регулярную армию специфическое войско — являться на службу за свой счет «конно и оружно».

Для сословия казаков Дон был «Батюшкой», вся их жизнь была привязана к реке, к ее притокам, к полям над Доном, к пойме, дававшей сено, и к рыбным ловам. Вся поэзия степной жизни опоясана синим руслом воды, текущей из Подмосковья на юг. Все у казака, от купанья в реке коней до многих житейских нужд и песен, было связано с Доном.

Об этом мы говорили с Александром Михайловичем Шолоховым — внуком писателя, молодым, энергичным, умным организатором музея-заповедника памяти его знаменитого деда. В музее была экспозиция, где показывали экспонаты из дома Шолоховых, связанные со страстью Михаила Александровича охотиться и рыбачить, — лодки, болотные сапоги, ружья, удочки. Внук решил взглянуть на экспозицию шире: показать привязанность к Дону и его притокам — приметную часть жизни казачества. Идея эта весьма плодотворна и будет понятна читателям «Тихого Дона».

Дон является символом бытия для жителей этих мест. Сама река была водной дорогой, правда, не быстрой. Но по-над Доном, по правому его берегу, шел знаменитый гетманский шлях Войска донского. Дорога была хорошо обустроена мостами и насыпями. Атаманы в станицах неусыпно следили за шляхом. По нему всадники за день оповещали хутора и станицы о событиях чрезвычайной важности вплоть до «седланья коней».

Другая сторона берега Дона постоянно весной заливалась.