|
С мыска косогора открывается вид на зеленеющую внизу долину, из которой на бугры во все стороны поднимался веселый лес и уходили в него змейки дорог. Лес подожжен был холодными кострами осени и затуманен предвечерней дымкой. Кое-что изменилось со времен Фета, но можно все же представить вечерний час, когда бородач-стихотворец, друг Тургенева и Толстого, стоял тут у въезда в усадьбу, прислушиваясь к тонким струнам своей души, звеневшим от тихого ветерка, от шуршания крыльев птиц и шмелей, от скрипа телеги в низине. «Ласточки пропали,/ А вчера с зарей/ Все грачи летали/ Да как сеть мелькали/ Вон над той горой...» Эти родные нам с детства стихи, возможно, родились вот тут, на взгорке. А там, куда уходили постройки усадьбы поэта, растет сейчас буйный кленовый лес. Кроны его сомкнулись над старой, незаросшей дорогой. Войдя под них, мы испытали волненье. Солнца, уже задевшего горизонт, не было видно, но под кронами устоялся красный загадочный свет. Было такое чувство, что исходит он от вершин кленов. Черные стволы деревьев в предвечернем разливе красного света были чудом погожего дня.
Из шатра кленов вышли мы, как из храма. Дали холмов были подернуты дымною синевой. Поблекли без солнца краски древесных костров. Где-то за краем леса фыркала и громыхала железом лошадь. Сетью внизу, в долине мелькнули пролетавшие птицы. Но не фетовские грачи, а большая стая дроздов, спешивших после ужина на рябинах к лесному ночлегу.
09.10.2003 - Рыбное поле
У пруда осенью.
Рыбоводный пруд видели многие. Но большое, хорошо организованное рыбоводное хозяйство встречаешь не часто. Ближайшее к Москве - в ста километрах к югу от Рязани, в Сараевском районе. Когда подъезжаешь к хозяйству, с пригорка видишь пруды. С «межами» дамб и плотин они похожи на большое хлебное поле. Полторы сотни прудов! Большинство их соединены друг с другом обводными каналами - можно водой «дирижировать», спуская ее с одного «зеркала» и заполняя пруд, ранее осушенный. Рыбоводу работать труднее, чем агроному. Пруд для глаз человека - тайна. Только знание жизни в воде и хозяйская память - что в каждом закоулке воды происходит в данный момент, помогают растить урожай и собирать его без потерь. Прудовое хозяйство у реки Пара всегда считалось образцовым в России. В поселковом музее видишь всего лишь два экспоната, но их впечатляюще много - знамена и дипломы за успехи в работе. До «перестройки» хозяйство ежегодно давало 1200 тонн живой рыбы. Разруха сократила урожай в шесть раз - многие пруды высохли, покрылись бурьяном, без работы остались и разбрелись рыбоводы. В одном повезло хозяйству - не позволил поставить крест на нем нынешний директор Владимир Егорович Акатов. Выросший в этих местах, в детстве ловивший удочкой рыбу в прудах, стал он сперва рядовым рыбоводом, потом учился, показал себя рачительным человеком и сумел поднять хозяйство, уже лежавшее на боку. Сегодня тут получают уже тысячу тонн рыбы, и есть уверенность: прежняя слава хозяйства сюда вернется - поселок рыбоводов ухожен, рыба в прудах здорова, во всем виден порядок. Карманная радиостанция, которую Владимир Егорович не выпускает из рук, сообщает ему, что где делается, куда следует немедля подъехать. Владимир Егорович повез нас по дамбам, окаймляющим пруды, а когда солнце, встающее утром над прудами восточными, спустилось вечером за прудами на западе, пригласил «откушать ушицу» и до полночи рассказывал о хозяйстве, о рыбе и рыбоводах, обо всем интересном у воды и в воде. «Вот откуда берется наша вода. - Владимир Егорович рисует в моем блокноте большой овал. - Две речки, Белая и Кулымер, образуют водохранилище - огромный мешок воды. Наше дело - разумно этим богатством распоряжаться, пуская воду по прудам так, чтобы ее везде хватало и нигде не была бы она в излишке. Одной смекалки тут мало, нужны механизмы, в том числе мощные насосы, механизмы аэрации, очистка воды от растений, возможность быстро воду из пруда спустить и быстро его наполнить. |
