— Настало время шоу… Так у вас говорят?

— Именно так, — ответила миссис Фарго.

Желтая лента отгораживала земляной коричневый склон, ведущий в пропасть под улицей. Сэм и Реми задержали дыхание из-за вони скопившихся нечистот канализации, а Антонио исчез во мраке подземелья.

Послышался отдаленный рев газогенератора, и внутри зажглись два небольших фонаря.

— Давайте. Осталось еще примерно пятнадцать футов, — позвала сеньорита Касуэло.

Реми с трудом сглотнула, чуть не подавилась и последовала за двумя мексиканскими археологами. Сэм тут же двинулся за ней.

Впереди была брешь в каменной стене, там, где камни рухнули внутрь, в пространство за ними. Антонио пробрался через отверстие, трое его спутников — за ним. Еще один фонарь был установлен на треножнике там, где скрещивались три подземных перехода.

Сеньор Касуэло подождал, пока все его догонят, и объяснил:

— Каждый из этих ходов ведет в погребальную камеру. Вероятно, самая значительная — та, которая прямо впереди. Вы увидите гончарные изделия и другие предметы… Они все пронумерованы, и мы оставили их там, где нашли, чтобы в ближайшие несколько дней исследовать более тщательно. Будьте осторожны — пол неровный.

Тесной группой они приблизились к первому склепу. Их шаги отдавались эхом в тесном пространстве, а воздух был пропитан запахом влажной земли и разложения. Антонио нагнулся и щелкнул выключателем распределительной коробки, лежащей у его ног. Ряд рабочих ламп осветил конец тоннеля, и их жутковатый отсвет замерцал на стенах погребальной камеры.

Реми едва не задохнулась, когда корень дерева коснулся ее плеча.

Сэм взял ее за руку:

— Здесь страшновато, а?

Комната была маленькой, двенадцать на двенадцать футов, не больше. В дальнем ее конце виднелось каменное возвышение — это было место последнего упокоения высокопоставленного тольтека. Горшки, глиняные фигурки, маски и орудия из обсидиана валялись слева и справа от возвышения, а над ними перекрещивались куски белого шпагата, натянутого, чтобы точно определить местоположение каждой находки. Самым поразительным было то, что каждый дюйм стен покрывали пиктограммы: вся комната была произведением тольтекского искусства.

Сэм остановился рядом с возвышением, глядя на это потрясающее зрелище, и почувствовал, как жена придвинулась к нему. Они обвели взглядами живописную картину вокруг.

— Все эти вещи, скорее всего, были собраны в аккуратную кучу, — сказала Марибела. — Но за минувшие века землетрясения вот так с ними обошлись. Хотя захоронение в поразительно хорошем состоянии, и самое изумительное — это резные пиктограммы. Очень напоминают те, что были обнаружены при раскопках других известных нам тольтекских исторических мест. Но я никогда еще не видела их в таком изобилии.

Супруги Фарго подошли к ближайшей стене. Сэм вынул из кармана маленький фонарик и включил его.

На него свирепо глядело мрачное лицо. На голове тольтека красовался сложный головной убор, в одной руке он держал стилизованно изображенную дубинку, а в другой — змею. Фарго перешел к другому вырезанному на стене изображению: на нем ягуар приготовился к прыжку, а позади животного виднелся храм. Рядом — процессия воинов. Ниже — люди, ведущие на привязи каких-то животных. Фигурки людей, строящих высокую пирамиду. И еще, и еще, сцена за сценой…

— Изумительно, не правда ли? — прошептала Реми. — И ведь все в замечательном состоянии!

Антонио кивнул:

— Мы надеемся найти еще больше, когда начнутся раскопки. Земля, которую вы видите на полу, насыпалась сюда с течением времени — это неизбежно.