Некоторое время в кабинете Меркулова вновь царила тишина.

— Ладно, генералы, — вздохнул наконец Константин Дмитриевич, — идите работайте… Согласен, разрабатывать следует в первую очередь эту версию, со «Щитом». Однако не думаю, что прослушку ребятам установили они: говоришь, в люксе обнаружили четыре «жучка»?

— Ну! — ухмыльнулся Турецкий. — Ты прав, с такой скоростью работать могут только представители органов… Не волнуйся, ни с прокуратуры местной, ни с УВД мы и глаз не спустим! Пусть поволнуются, сволочи… Пименов, кстати, даже с виду типичный мерзавец. Что касается «Щита», официально мы им заниматься пока не будем, до тех пор пока Денис с ребятами не соберут настоящие улики… И не крути носом, Костя! На этот раз тебя даже никто не просит о доплате Дениске, клиенты, вполне официальные, у них и без тебя есть! Впрочем, все, что нужно, в этой папке, держи!..

Меркулов нехотя взял протянутую ему Турецким довольно объемистую папку.

— Мерси, Саня… Уж извини, но материалы «Глории» я приобщать к официальному следствию пока не стану…

— Ты и потом не станешь этого делать, — усмехнулся Грязнов-старший, поднимаясь на ноги. — А главное — никто тебя об этом и не просит!.. И вообще, ты ничего не знаешь, не видишь и не слышишь, во всяком случае от нас… Пошли, Сань, у меня еще дел на сегодня выше крыши!

— Знаю я ваши дела, — проворчал Меркулов, — со специальной пометкой из пяти звездочек… Ладно, валите отсюда! А ты, Сань, вечером, часиков эдак в семь, загляни ко мне.

— Есть! — по-военному отсалютовал Турецкий, одновременно подмигнув Вячеславу Ивановичу, и поспешил вслед за Грязновым-старшим покинуть кабинет шефа.

— Что ж, это-то я как раз понимаю, — Женя усмехнулась и потрепала Альберта по затылку с видом мамаши, ласково журящей свое дитя. — Ясное дело, что на целый миллион тебе понадобится время… Главное — начало положено!

Она еще несколько секунд полюбовалась на раскрытую сберкнижку, после чего небрежно сунула ее в сумочку и щелкнула замочком.

На сей раз они встретились в кафе со странным названием «Веретешко», расположенном в самом конце длинной, пересекавшей практически весь город, Купеческой набережной.

Судя по всему, особой популярностью «Веретешко» не пользовалось, — возможно, потому, что фактически находилось почти на окраине Северотуринска, то есть в районе бедном. А цены здесь были почти ресторанные. Зато и шансы наткнуться на каких-нибудь общих с мужем знакомых были, с точки зрения Евгении Петровны, тут минимальные. Особенно сейчас, в полдень, между временем завтрака и временем обеда.

Заказав по чашке кофе и два пирожных, парочка пристроилась за столиком возле окна, из которого открывался вид на Волгу и на мост, тянущийся на другой берег реки. По мосту медленно полз синий троллейбус, в сером небе покрикивали голосами, напоминавшими кошачье мяуканье, речные чайки.

— Ты знаешь, у меня сегодня правда времени почти нет, не обижайся. — Женя слегка тронула пальчиком руку Альберта. — Хочу прокатиться в Москву за шмотками, нужно и собраться, и денежки у Шмеля выкачать в достаточном количестве, и в салон красоты свой заглянуть…

— Такой женщине, как ты, — возразил мягко Альберт, — никакие салоны не нужны! Женя, ты такая красивая… Может быть, если сумею вырваться, поехать с тобой?..

— Ни в коем случае, — она произнесла это очень твердо. — Терпеть не могу мотаться по бутикам не одна, тем более с мужчиной.