10

— Наконец-то явился! — воскликнул Алан, вскочив с места. — Почему так долго? Уже почти пять часов вечера. В чем дело?

Эй, Алан, подожди. Сколько вопросов! Впервые вижу тебя таким взволнованным, — с притворной улыбочкой произнес Билл Макферс, войдя в кабинет босса и аккуратно притворив дверь, предварительно убедившись, что их никто не подслушивает.

— Осторожничаешь? — усмехнулся Алан, от которого не укрылась необычность в поведении управляющего отелем «Фэрмонт».

Билл вот уже почти десять лет являлся правой рукой Алана, его незаменимым помощником и советником по всем вопросам, начиная от покупки нового галстука и заканчивая выбором поставщиков для отеля. Кроме того, Билл был другом Алана. К сожалению, в последнее время чуть ли не единственным. На общение с другими людьми у Алана просто не оставалось времени, так как большую часть суток он отдавал своему детищу — «Фэрмонту».

— Приходится, — со вздохом произнес Билл.

— Только не говори, что…

Билл молча кивнул, не дав Алану закончить.

— Нет!

— К сожалению, да, Алан. Японцы предпочли «Марк Хопкинс». Уинклер снова победил.

— Как же так? Они ведь были у нас в кармане. Оставалась пустая формальность — подписать договор и заполнить листы бронирования.

Билл пожал плечами.

— Всякое случается.

— Подожди-ка. — Алан провел руками по волосам, глубоко вздохнул, чтобы успокоиться, и спросил: — Какая основная причина? Дело ведь не только в том, что им понравилась обаятельная улыбка Дэниела Уинклера! Черт бы побрал этого сукиного сына!

— Алан, главное, не волнуйся. Это не последний конгресс и не последние клиенты…

— Выкладывай, Билл. Не надо меня успокаивать. Я уже большой мальчик.

— Не кипятись.

— Билл, не тяни! — угрожающе прикрикнул Алан.

— Не знаю, как японцы узнали о том… Вернее, японцы-то узнали от Уинклера, а вот кто нашептал ему? Я имею в виду тот случай… смерть важного клиента в нашем отеле… — неуверенно начал Билл, опасаясь вызвать гнев босса упоминанием о неприятном инциденте, о котором Алан всеми силами пытался забыть, запретив кому-либо даже думать о нем, не то что говорить.

Однако Алан, к удивлению Билла, сохранил хладнокровие.

— Месье Шантийи покончил с собой, — без каких-либо эмоций, как заученную фразу сказал он.

— Но выбрал для этого мероприятия наш отель, — возразил Билл. — Как бы там ни было, какие бы причины ни побудили этого французишку наложить на себя руки… Его смерть — пятно на репутации «Фэрмонта». Отели подобного класса не имеют права порочить свое честное имя подобными… — Билл не смог подобрать подходящее слово и замолчал.

— Об этом ведь никто не знал, — в задумчивости произнес Алан, нервно измеряя шагами кабинет.

— Видимо, информация все же просочилась.

— Прошло больше трех месяцев. В прессе не появилось ни одной заметки по этому поводу. «Фэрмонт» нигде не фигурировал. Тело родственники увезли в тот же день. Я был уверен, что утечки информации не было.