— Всегда!

— Сегодня я вас не подведу. Завтра собираюсь стать богатой, ну, а вчера уже прошло.

— Вы и в чека будете так держаться?

— Всегда.

— Черт вас возьми! Я боюсь вас. Ну, докажите мне как-нибудь, что нас действительно что-то связывает, что мы не враги!

— Как это доказать?

— Ну, хотя бы нарушьте вместе со мной чистоту этой беленькой кроватки.

Софи рассмеялась:

— Вот до чего доводит сентиментальность!..

— Не смейтесь, или я вас изнасилую!

— Господи, до чего мужчины примитивны. Всю жизнь твердят о женской хитрости и не видят очевидного. Да если бы я обманывала вас, я бы давно уложила вас в эту кроватку.

— Не обманывайтесь сами. Соблазнить меня не так просто, а тем более водить на этой веревочке.

— Ах, простите. Вы же однолюб. Вы не можете забыть девушку в роще. А может быть, у вас такой половой комплекс… Я забыла. Французы, кажется, называют это «женщина на один раз».

— Вы проницательны.

Он встал со стула и подошел к окну. Оттуда еще жарко било низкое солнце.

— Успокоились? — спросила Софи. — Вы сами виноваты. Чувства нам только мешают. Мы сообщники — и только. Так лучше.

Он обернулся.

— Расскажите о гофкригсрате.

— Военный совет в Филях принял решение не отступать. Напротив, объявить войну Советской власти.

— А как же осторожный Кутузов?

— Вы мне льстите. Я поддержал это решение скрепя сердце.

— Но это опасно.

— Конечно. Их просто убьют.

— А вас?

— Разве Кутузов размахивал шашкой, как Багратион?

— Вы рассчитываете отсидеться в ставке?

— Нет, в нашей уютной булочной.

— А не…

— Не задавайте так много вопросов. Вы читали Жюля Верна — «Таинственный остров»? Чтобы добраться до нашего острова, нужно выбросить весь балласт.

— Это мудро.

— Вы сказали комплимент самой себе. Именно вы натолкнули меня на мудрые мысли.

— И как вы себе все это представляете?

— Дикси. Что значит «я сказал все». Моя покойная мама учила меня сдержанности.

— Благодарю. А чему учил вас папа?

— Это не совсем эстетично. То, что он говорил. Спросите сами, когда мы будем в Париже. Он там. Его очень шокировала моя репутация Робин Гуда, бандита, по-нашему.

Техник отошел от окна и снова сел на стул.

— Ну а теперь главное. Вы заметили, что наша беседа постоянно возвращается к проблемам отношений мужчины и женщины? Это не случайно.

— Может быть, на сегодня хватит… половой проблематики?

— Я говорю только от отношениях. Не обязательно половых, но официальных.

— Что это еще?

— Дорогая Софи! Я уважаю ваше целомудрие и непорочность, вашу лилейную чистоту и так далее, но вам придется выйти замуж.

— Я всегда думала, что брак мое личное дело.

— И ошибались. Глубоко заблуждались. Брак, если хотите, всегда был прежде всего делом общественным. Об этом говорили еще римляне…

— Пожалуйста, без цитат.

— С удовольствием. Тем более что я забыл соответствующую цитату.

— Спасибо. Но я все-таки плохо представляю, какое общество заинтересовано в моем браке?

— Конечно же наше. Акционерное. Или товарищество на паях, как вам угодно. Не могу же я приобрести булочную на свое имя? Вы сами однажды справедливо заметили, что это небезопасно.