Повторял он это не раз, чтобы запомнили. Я и запомнил – никаких разговоров о службе вне служебного круга. Никакой демонстрации осведомленности. Никакого желания пушить хвост. А Перваку, похоже, этого не вдолбили.

Заместитель выдохся и замолчал. В кабинете повисла напряженная тишина. Нарушил ее Раскатов:

– Вот теперь понятно, кто Атаману наши планы выдавал.

Первак вздрогнул, как от удара. Но Раскатов его чувства щадить не намеревался:

– Ты хуже контры. От тебя вреда больше. И приговор тут один может быть.

Начальник открыл ящик стола, вытащил тяжелый «маузер» и прицелился в своего заместителя. Произнес холодно:

– Для тебя даже трибунал большая честь. Своей рукой сейчас тебя шлепну. Прямо здесь. Не бойся, придумаю, как оправдаться. Так что не обессудь.

Первак поднялся со стула. Качнулся, понурил плечи. И обреченно уставился на Раскатова. А потом проговорил неживым голосом:

– Стреляй. Нет мне теперь места на земле! Стреляй!

И даже не зажмурился. Смотрел, выпучив глаза, как палец Раскатова ползет по спусковому крючку. А у меня испарина на лбу выступила. Я видел, что начальник сейчас выстрелит. И Первак видел. И смирился с этим.

Неожиданно Раскатов нервно хохотнул. И со стуком бросил «маузер» обратно в ящик.

– Пуля в лоб, да? Легко отделаться решил? А кто все исправлять будет?

– Но…

– Что но? Давай думать, как оглобли повернуть.

Потом Раскатов объявил, что знать о смерти Дятловой пока что не должен никто. Вызывать криминалистическую группу на убийство – так сразу весь город будет информирован о происшествии. Убита сотрудник больницы, ей с утра на работу, а ее нет. Вот и переполох. И будет упущен шанс выманить Атамана из болот. И тот дальше будет лить кровь по нашим весям. Так что придется наплевать на все инструкции и принести правила в жертву целесообразности.

Вот только при таком варианте необходимо, чтобы все было тихо, шито-крыто. Именно тогда у нас будет маневр. Тогда встает первый щекотливый вопрос – куда девать тело и как скрывать следы убийства?

Оказалось, что решается это проще простого. Всероссийский рыбный трест у нас в городе соорудил не так давно промышленные холодильники. Они уже подключены к электросети. Один пустует. Туда тело и спровадим. Кто нам позволит и как в тайне это сохранить? Ну это уже забота начальника.

Как все прошло, даже вспоминать не хочется. Прямо сюжет для ночных кошмаров, которые наверняка меня посетят не раз. Мы добрались до квартирки на машине отдела, за рулем которой был сам Раскатов, и, надо сказать, рулил он отлично, с эдаким шиком. Наспех осмотрели место происшествия. Завернули в шторы тело и уложили в автомобиль. Замели на месте следы и отправились к холодильникам. Там и стояли в закутке до того момента, как отлучившийся Раскатов вернулся со связкой ключей. Забросили тело в холодильник. Начальник навесил на двери амбарный замок.

Я был в каком-то печальном восхищении. Ай да Раскатов, ай да сукин сын! Ведь за считаные минуты все продумал до деталей! Ну да, бывшие подпольщики – они такие. Научены не столько раскручивать чужие делишки, сколько совершать свои. Мастерство никуда не денешь.

В процессе всего этого меня не отпускало ощущение полной ирреальности происходящего. Окружающая действительность будто пошла трещинами и стала оплывать, превращаясь в дешевый готический роман. Убийственные страсти, коварство и измена, труп в морозильнике с каменными сводами. Да и ощущал я себя сейчас не чекистом, а каким-то разбойником с большой дороги.

– А теперь будем играть дальше, – произнес начальник, когда к утру мы втроем вернулись в его кабинет.

– Как? – спросил Первак – от былого заместителя начальника отдела, самоуверенного и франтоватого, осталась лишь тень.