После всех приготовлений нам оставалось только ждать. Ждать – это тяжело. Это изнуряет. Во время ожидания тебя все время гложет мысль, не допустил ли ты где просчет. И вообще не построены ли величественные дворцы твоих хитроумных планов на зыбком песке заблуждений.

Но ждать долго не пришлось. Через два дня библиотекарша сообщила нам, что послание получено.

– Кто брал книгу? – спросил я.

– Марк Гулькин. Молодой человек из торгового сословия, – церемонно произнесла библиотекарша.

«Торговым сословием» она именовала нэпманов.

Ну вот еще одного связного выявили. Как и Хватов, он свободно разъезжал по области, только по делам своего семейного предприятия, где верховодил его отец.

Листок из тайника в энциклопедии направился к адресату. Ну что ж, послание передано. Пора и мне собираться в дорогу…

Глава 36

Мы получили реальный шанс вытащить Атамана из его щели на свет божий и разом прихлопнуть всю банду. А еще найти золото. Золото, конечно, хорошо, но банда мне виделась важнее. Золото – это всего лишь металл, а Атаман убивает людей и подрывает саму нашу рабоче-крестьянскую власть и веру в нее.

Идея была простая. Атаману как воздух нужны дневники есаула Носовского. Или, на крайний случай, лично я тоже подойду, опять-таки чтобы выбить из меня злосчастную тетрадь или необходимые сведения. Иначе пути к золоту он не получит. Будет годами упорно обшаривать шахты в месте, которое указал ему Папуас, и никуда не уйдет. Таких людей, как Шустов, золото никогда не отпустит.

В направленном сообщении были сведения, что «Малыш», то есть я, что-то узнал о местонахождении клада. И едет присматриваться на месте. Остановится на заимке у лесника Игнатия Владиславовича Коловратова, который с властями не ссорится и готов всегда чекиста принять да добрую баньку ему натопить.

Думаю, получив такое известие, Шустов отбросит нерешительность и со всей яростью бросится добывать языка – источник ценных сведений, то есть меня. Ну а тут уж кто кого.

Собрали мы надежный народ для акции возмездия. Отряд состоял из сотрудников ОГПУ, милиции, уголовного розыска и еще нескольких бойцов из конвойной части. Не слишком много, чтобы не создавать толчею и не засветиться ненароком.

По поводу Первака все же у нас были сомнения. Которые и озвучил Раскатов перед операцией:

– А он, часом, не в ловушку нас тащит? Может, лучше запереть его под замок?

Незаметно так руководитель начал постоянно со мной советоваться. И прислушивался к советам, что мне, конечно, льстило, но и накладывало серьезную ответственность. Так ведь досоветоваться можно, что на тебя всех собак повесят в случае неудачи.

– Мне кажется, он искупить вину хочет, – без особой уверенности произнес я. – Искренне.

– Хочется надеяться, – с сомнением сказал начальник.

– Все равно уже ничего не отменим.

– Твоя правда, Сашок… А что с ним делать, решим по итогам операции. Если Атамана возьмем – нам многое простится.

Любимая игра среди спортсменов РККА и ОГПУ – в засады и заслоны. А там выигрывает тот, кто раньше обустроится на местности, тщательнее замаскируется и у кого больше оружия. Поскольку у нас была фора по времени, то засаду мы организовали со всей скрупулезностью. Тут сильно помогли мои обширные познания войскового разведчика в маскировке и обустройстве огневых точек. Если только бандиты сунутся в мешок, то не уйдет никто… Во всяком случае, я на это надеялся.

И вот я в открытую прибыл на лошади на заимку лесника. Отослал хозяина в леса подальше – лосей с медведями считать. Нечего ему под ногами путаться, когда стрельба начнется. Не дай бог, под шальную пулю попадет, а лишний грех на душу брать не хотелось.