– Уж это мне известно, – усмехнулся я. – Если пообещал вырезать правление колхоза, то вырежет обязательно.

– Человек с тяжелой судьбой, – вздохнул инженер.

– Это неважно, – отмахнулся я. – Главное, чтобы вы меня не попытались надуть.

– Можете не беспокоиться. Не попытаемся.

– Ну тогда у нас впереди только радость. Когда б имел златые горы, – загнусавил я.

К цели решили пробираться ранним утром. Поужинали каким-то варевом с мясом и крупой, приготовленным в чугунном котле, притом достаточно вкусно и питательно. Надо отметить, давно я не ел с таким аппетитом. Да и вообще в городе жизнь все же полуголодная, а бандиты вполне успешно заботились о своем пропитании.

Мне отвели уголок в срубе – доски, покрытые рогожей. И я заснул тревожным сном. А кто-то, наверное, не спал, сторожа меня…

Глава 44

Рано утром, когда по лесу еще стелился пушистый плотный туман, меня растолкали – без грубостей, но твердо. Эх, а я только разоспался.

Умывание холодной водой вернуло адекватное восприятие окружающей действительности. Мне сунули краюху хлеба и напоили каким-то отваром, призванным заменить чай. И наш бандитский отряд двинул в глубь лесов и болот.

Шли мы пешком, упруго и легко. Бандиты были привычны к длинным пешим переходам по лесу. А изнеженный Ветвитский, который не мог похвастаться подобной закалкой, просто устроился на телеге и выглядел праздным барином, направляющимся с ревизией своих поместий.

Поскольку ориентацию в пространстве я потерял давно, то мог не напрягаться, ничего не запоминать, а лишь наслаждаться утренним лесом.

По дороге к нам прибилось еще трое бойцов, похоже, до того стерегших подходы к лагерю.

Двигалась банда по лесу достаточно грамотно, с передовым и боковыми дозорами, не торопясь. Похоже, Атаман уделял большое внимание обучению своих бойцов, да и старых вояк еще с Гражданской у него было много. В этом крылся успех боевой эффективности его отряда, объяснялось то, сколько времени он бесчинствовал, умело уходя от возмездия. Мне подумалось, что Шустов был бы хорошим красным командиром, если бы в свое время выбрал правильную сторону. Но не выбрал. И превратился в такую наполненную ненавистью ко всему живому нечисть, из тех, что губят в лесах и болотах людей.

К цели мы добирались часов пять. В пути сделали привал, поели и отведали воды из фляг. И направились дальше.

Пока шли, меня ненавязчиво так держали в поле зрения, чтобы, если что пойдет не так, быстренько пристрелить. Где бы я ни был, всегда поодаль находился человек, ствол оружия которого как бы невзначай был направлен в мою сторону. Стоит сделать глупость, как меня тут же подстрелят. Не в спину – по ногам. Потому что я им еще нужен живым.

Инженер спешился с телеги и теперь шел рядом со мной. Скорее по привычке, чем по необходимости, он пытался опутать меня словами и склонить к дальнейшему сотрудничеству.

– Саша, вы мне очень симпатичны, – разливался он соловьем. – Вижу, вам не легко. Не каждый день приходится разворачивать жизнь на сто восемьдесят градусов. Но это было самое правильное решение, которые вы приняли в жизни. Дело даже не в богатстве и роскоши, которая вас, несомненно, ждет. Дело в том, что вы просто выбрали жизнь.

– Что вы имеете в виду? – полюбопытствовал я.

– А то, что оставаться на стороне Советов – это погибель. СССР – это историческое недоразумение. Власть оборванцев, возникшая на обломках в конец одряхлевшей Российской империи.

– Чего это оборванцев? – решил обидеться я.

– А кого? Власть толпы.