Он проводит большим пальцем по моим губам.

– Ей больно.

Я моргаю.

Как я могла упустить это? Чувство вины давит на мои плечи.

– Думаю, всем драконом больно, не то чтобы они это признавали, но я не думаю, что они могут выжить – или хотя бы процветать так, как дома, – вдали от магии. Я бы никогда не смог причинить Сгаэль боль, – он проводит мозолистой рукой по моей шее, перебирает ребра и опускается на талию. – И я никогда не позволю тебе бросить всех, кого ты любишь.

В горле у меня застревает камень.

Кто-то стучит.

– Эй… э… – говорит Ридок через дверь.

Мое лицо краснеет, и я прикрываю рот рукой.

– У нас все хорошо, – с лукавой ухмылкой говорит Ксейден, поглаживая меня по бедру.

– Да, это… здорово, – говорит Ридок. – Нет, я не… – его голос приглушается.

– Слушайте, у нас тут проблема, – огрызается Кэт.

– Кричать об этом через дверь – не поможет, – говорит Даин.

– Отойдите отсюда! – восклицает Мира, и мы с Ксейденом вскакиваем на ноги. – Вайолет, открой дверь.

Сколько людей набилось в этот коридор?

Ксейден быстрее меня добегает до ванной, он бросает мое полотенце в дверной проем, чтобы я успела его поймать, а затем выходит со своим собственным, обернутым вокруг бедер.

– Ты не можешь открывать дверь в таком виде, – шиплю я на него, прикрываясь и сокрушаясь о том, сколько времени уйдет на то, чтобы одеться.

– Ты тоже не можешь, и я точно не стану предлагать Аэтосу увидеть тебя в полотенце после того, как узнал, что твой отец, по сути, спланировал твою свадьбу с этим засранцем, – так же тихо отвечает Ксейден, держа руку на дверной ручке.

Я признаю поражение и отступаю к стене, скрываясь из виду, пока Ксейден открывает дверь.

– Чем мы обязаны визиту каждого из вас? – спрашивает он. – Я думал, двое из вас летят южным маршрутом, чтобы убедиться, что здесь не прячутся ириды?

В ответ тишина.

Я наклоняюсь влево – ровно настолько, чтобы увидеть, как Ксейден оглядывается через плечо.

– Да, стол сломан. Так, что вам нужно?

– Вы двое сломали его, не так ли? – спрашивает Ридок на грани смеха. – Как тот шкаф, который выносили из её комнаты на первом курсе и который никто не должен был заметить?

– Что? – повышает голос Мира, и я прислоняюсь к стене, позволяя своей голове откинуться назад в ужасе.

– Что может быть настолько чертовски важным, что вы пытаетесь испортить мой единственный свободный вечер? – огрызается Ксейден.

– Пришел гонец, – говорит Даин. – Король Кортлин решил оставить Холдена у себя.

У меня сводит живот.

– Чертовски жаль Холдена, – Ксейден пожимает плечами.

– Ксейден! – я поднимаю брови, и его рот поджимается.

– Мы вылетаем, как и планировали, но ты нужен Текарусу, – продолжает Даин. – Ты единственный аристократ, которого они пустят.

– Ты должен пойти, – шепчу я.

Ксейден смотрит в мою сторону, и на его красивом лице отражается слишком много эмоций, чтобы их можно было сосчитать. Желание. Отчаяние. Мольба. Разочарование. Гнев. Покорность.

– Черт. Ладно, – он захлопывает дверь перед их носом. – Мы должны идти.

В первые двадцать четыре часа после транслирования из источника магии испытуемый – асим – выглядел спокойным. Но отстранение быстро выявило истинную природу испытуемого, что потребовало немедленного перехода на второй этап исследования.